Барнаул
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Почему престижную литературную премию получил срамной лубок?

В минувший четверг прошла церемония вручения «Русского Букера» — одной из самых известных в нашей стране литературных премий. Как уже писал altapress.ru, лучшим романом на русском языке в этот раз признан экспериментальный роман «Цветочный крест» Елены Колядиной, писательницы из Вологодской области. Роман написан языком, стилизованным якобы под язык ХVII века: «Бысть в одном княжестве князья жена. И бысть та жена красотою тела зело лепа: очеса-зеницы светозарные, уста сахарные, перси — яблочки овощные, стегна — белые лебяжье, подпушье межножное — червонного золота».

Писательница объяснила журналистам, что выбрала для своей «галиматьи об огненной елде и золотых лядвиях» язык допетровской Руси, потому что в современном русском нет неоскорбительных и немедицинских терминов для описания секса. Именно причудливый язык, с точки зрения жюри, — главное достоинство романа. При этом литературные критики почти единодушно назвали «Цветочный крест» кристально чистой графоманией, а его победу в конкурсе — свидетельством всеобщего одичания.

Мы попросили Сергея Манскова, кандидата филологических наук, ведущего программы «Домашняя библиотека» на радио «Серебряный Дождь в Барнауле», почитать роман и объяснить нам, что, собственно, это было.

— Я не интересовался «Русским Букером» и не знаю, что там было в лонг- и шорт-листах, но сам факт, что премию дали именно этому роману, как минимум удивляет. Даже если говорить о том, что это постмодернистская штудия, то она дважды вторична. С одной стороны, 15 лет назад появились книги Алексея Иванова, и «Золото бунта» написано как раз языком XVII-XVIII века с диалектизмами и профессионализмами. Браться после Алексея Иванова за такие вещи… На его фоне эта барышня абсолютно не выглядит новой. И те слова, которые якобы восходят к допетровской эпохе, они очень доступны и понятны современному читателю.

Мы неоднократно беседовали об этом с писателями, которые пишут на исторические темы, с тем же Александром Родионовым, он говорит, что в таких случаях с языком всегда большие проблемы. Если писать на языке XVIII века, ни один читатель не поймет. Если внедрять какие-то cлова вроде: «авось-небось, аки-паки», то это будет уже глумление. «Поэтому, — говорит Родионов, — я формирую свои слова из слов XVIII века, вставляю одно через каждые три предложения, и получается очень интересно». То есть на уровне языка у Колядиной все смешивается, и это смешение образованному взгляду видно очень хорошо. И это не стилизация даже, а пародия.

Во-вторых, что лично мне чрезвычайно не нравится: мало того что она затрагивает все эти табуированные зоны — получается классическая постмодернистская вещь, когда нет ценностной иерархии. На протяжении многих столетий весь мир выстраивал ценности вот так, ступеньками. А сейчас мы живем в плоской системе, когда права человека и толерантность позволяют многие вещи, которые ранее были абсолютно неприемлемы. Почему ее роман начинается с глумления над священником? Это ж не случайная вещь. Героиня могла обсуждать эти вещи с кем угодно, с подругой, золовкой, — а тут книга начинается с одного из православных таинств, причастия, исповеди, — и так…

— Известный филолог Роман Лейбман, ученик Лотмана, сказал: «Если Путин — национальный лидер, то эта несчастная — лауреат Букера». Мне кажется, «Русский букер» за «Цветочный крест» — это такая вещь, которая показывает глубину афедрона*, в котором оказалось все наше общество, не только литература.

— Да нет, ну приезжал же в Барнаул Урушадзе, директор премии «Большая книга», их вот нельзя заподозрить в том, что они дают премии каким-то сомнительным, скандальным вещам. Сейчас просто все чаще и чаще говорят о том, что литературные премии привязаны к тем или иным издательствам и изначально планируются как некие издательские проекты, способные принести много денег. Сейчас, если скандал вокруг этого будет разгораться: «Я писала для журнала „Космополитен“, нашла свои термины для обозначения интимных вещей, и вот мой роман» — люди попрут покупать этот роман за большие деньги. А это абсолютно нивелирует значение букеровской премии, среди лауреатов которой раньше были очень достойные люди. И цена этой премии будет грош.

Фрагмент из романа «Цветочный крест»:

Отец Логгин нервно почесал пазуху под мышцей. Перекрестился. Воззрился на Феодосью.

Как весенний ручей журчит нежно, подмывая набухшие кристаллы снега, сияя в каждой крупинке агамантовым отблеском, плеская в слюдяные оконца ночных тонких льдинок, отражая небесный свод и солнечные огни, так сияли на белоснежном лице Феодосии голубые глаза, огромные и светлые, как любовь отца Логгина к Богу.

«Аквамарин небесный», — смутился сей лепотой отец Логгин.

Весь сладкий дух церковный не мог укрыть сладковония, что исходило от Феодосии, от кос ее, причесанных с елеем, от платка из древлего дорогого алтабаса, от лисьей шубы, крытой расшитым тонким сукном. Отец Логгин знал отчего-то, что пазухи шубы пахли котенком. А уста — мятой. А ушеса и заушины — лимонной зелейной травой мелиссой. А перси — овощем яблочным, что держат всю ночь в женских межножных лядвиях для присушения мужей.

— Медвяный дух твой, — слабым голосом произнес отец Логгин. И, собравшись с силами, вопросил нетвердо:

— Пила ли зелие травяное — мелиссу, зверобой, еще какую ину…

Голос отца Логгина сорвался и дал петуха.

Факт

В 2010 году на участие в конкурсе премии «Русский Букер» номинировано 95 произведений, в «длинный список» попали 24. В короткий список вошли: Олег Зайончковский, «Счастье возможно»; Андрей Иванов, «Путешествие Ханумана на Лолланд»; Елена Колядина, «Цветочный крест»; Мариам Петросян, «Дом, в котором…»; Герман Садулаев, «Шалинский рейд»; Маргарита Хемлин, «Клоцвог». Интересно, что роман Виктора Пелевина «Т» не перешел из длинного списка в короткий.

Справка

Премия «Русский Букер» основана как первая негосударственная литературная премия в России после 1917 года и долгое время сохраняла репутацию самой престижной литературной премии страны. В 2010 году конкурс на лучший роман прошел в девятнадцатый раз. Ее лауреатами в разные годы были Булат Окуджава, Георгий Владимов, Михаил Бутов, Людмила Улицкая, Михаил Шишкин, Александр Иличевский. В прошлом году лауреатом «Русского Букера» стала питерская писательница Елена Чижова и ее «Время женщин».

Цифра

Размер приза, получаемого победителем, в этом году увеличился по сравнению прошлогодними 500 тысячами и составляет 600 тысяч рублей, финалисты также получат уже не по 50, а по 60 тысяч рублей. «Русский Букер» включен в число премий, чьи лауреаты освобождены от налогового бремени. Жюри возглавил Руслан Киреев, в него также вошли критики Мария Ремизова и Марина Абашева, писатель Валерий Попов и режиссер Вадим Абдрашитов.

_______________

* Этим «грамотным, благолепным и благообразным наречием» герой романа отец Логгин называл задницу.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter