Барнаул
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Премьера «Калины красной» в драмтеатре: «Честный рассказ про одного моего братуху блатного»

В воскресенье я посетила одну театральную премьеру. Расскажу вам о ней — может, отпустит. Хотя рассказать о музыкальной драме «Калина красная» — непростая задача. Потому что, как справедливо сообщает театральная программка, это «смелый поступок, до сих пор не было ни одного прецедента подобного рода», и потому что рассказывать, собственно, нечего - мы увидели что-то вроде телевизионного фильма «Старые песни о главном», только на телеканале «Шансон».

Итак, читатель, следуйте за мной в зрительный зал, откуда хорошо видно залитую голубым сцену. Здесь мы будем сидеть час десять минут (первое действие) и еще пятьдесят минут (второе). Слева мы видим красивую церковь в схематичной березовой рощице, а большая собака с оранжевыми ушами — это рисунок на стене дома Любы Байкаловой. Ее нарисовал отец Любы, потому что он шукшинский чудик.

Вот перед нами девушки в пестрых платьицах — это березки-невестушки. Они будут часто выбегать на сцену, чтобы то кружиться, то бегать, плавно помахивая косынками. А это выплывает нам навстречу главная героиня в красивой лодке, потому что наша жизнь река и все течет. А вот звучат три блатных аккорда, и церковь заслоняет непривлекательный интерьер блатной малины. Песня:

Пусть история эта не нова,
Вы послушайте честный рассказ
Про однОго моЕго братуху блатного,
Что случилося с ним как-то раз.
Был не фраер. Всегда при нагане.
Шел на дело. Поднялась пальба.
Он тогда схлопотал пятерик в Магадане,
Не простая у вора судьба.

Вот, собственно, вся история о непростой судьбе вора: Егор «Прокуда» Прокудин возвращается из мест лишения свободы, встречается с Любой и начинает честную духовно-трудовую жизнь, в рамках которой, например, мастерит макет храма. Он хочет измениться, чтобы не зэком паршивым, а человеком вернуться к матери, старухе Куделихе. Но бывший муж Любы мстит Егору «за бабу» и наводит на Куделиху бандитов: рассказывает, что она хранит старинные иконы. Бандиты убивают Куделиху, потом убивают Егора.

Слухи о том, что спектакль вывозит прекрасная музыка, написанная композитором Марком Самойловым, оказываются слухами. Все, что вы слышите, — или, по большей части, блатной романс, или нечто, напоминающее попурри из советских кинофильмов и заставок юмористических телепередач. На «кругозоровских» грампластинках такую музыку маркировали как «мелодии и ритмы эстрады». Чем ближе трагичный финал, тем суровей и пафосней звучит музыка, но в итоге от нее ничего не остается. Невозможно представить, что ты ходишь и напеваешь песню из «Калины красной».

Но нельзя не признать, что история, которую рассказали создатели музыкальной драмы «Калина красная», учит нас многому. Тому, что мы живем во времени, в котором у русского репертуарного театра и радио «Шансон» могут быть одни и те же задачи. Что если нагнетать побольше пафоса и приговаривать «нравственность есть правда, нам бы про душу не забыть», то чудовищную халтуру можно выдать за серьезную работу известного драматурга. Что мастерство актера — поразительная вещь, и оказывается, самую отборную чепуху можно спасти, если дать ее сыграть Георгию Обухову или Надежде Царининой.

Очень обидно за театр. За такое несовпадение между провозглашаемыми целями* и реальными действиями. За его потерянную способность выходить за собственные пределы, восхищать, поднимать над землей. Но глупо оплакивать утраченные ценности, даже если иметь в виду, что этот спектакль — дембельский аккорд Сергея Анатольевича Медного. 20 октября контракт Медного заканчивается, но чтобы нивелировать разрушительное действие его директорства, должно, наверное, произойти чудо.

…После спектакля мы выйдем в фойе, увидим там почетных пенсионеров, совсем недавно переставших руководить культурными процессами края. Мы отметим, какие довольные у них лица, и подумаем: не зря они все-таки потратили столько сил, чтобы в театре все стало так, как стало. Все это время на сцену как будто транслировалось коллективное бессознательное из директорской ложи. Получалась картина, не имеющая отношения ни к киноповести Шукшина, ни к реальности, но такая приятная. Шумят ветвями березки, пьется водка, пляшут девушки, солнце золотит верхушку храма. И все так добротно и задорно, все в трусах и никаких опасных гражданских высказываний.

* Наша задача — служить интересам зрителя, неустанно заботясь о том, чтобы факел культуры и нравственности, зажженный в его сердце и душе нашими усилиями, не угасал ни на минуту. И мы выполним эту задачу, чего бы нам это ни стоило.

Песня Егора

День за днем летят гурьбой
В лихорадке буден.
Знаешь, кто перед тобой?
Я — Егор Прокудин!
Каждый фраер, каждый вор
Всей отчизны нашей
Знают, кто такой Егор…
Понял, Николаша?
От утра и до утра,
Чисто, без поломки,
Брал я сейфы «на ура"
Без ключей и фомки.
Так и вел бы я игру,
Но барыги, гады,
Сговорили ментурУ
Сделать мне засаду.
Всем бойцам — двойной оклад
И тройную кашу!
Операцию «Каскад"
Знаешь, Николаша?
А потом — арест и суд…
Всяк у нас подсуден.
Нужен родине твой труд,
Жорочка Прокудин!
Я ж, попав на зону ту,
Не грустил ни капли:
Мне ведь в лагерном клифту —
Как иным на Капри.
Мне барак — родимый дом,
Здесь мои законы!
Так что было даже в лом
Уходить из зоны.
И никто мне не помог
В лагере остаться.
Говорят: «Твой срок истек,
Надобно прощаться».
Позади арест и суд,
Нары и параша…
Вот поэтому я тут.
Понял, Николаша?

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter