Барнаул
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Примат приматов — «Восстание планеты обезьян»

Уберите из названия блокбастера не очень нужное слово «планета» — и все равно оно будет казаться избыточным. Само восстание вспыхивает ближе к финалу и продолжается примерно двадцать минут, охватывая лишь несколько кварталов Сан-Франциско и мост Золотые Ворота, тогда как остальное эфирное время обезьяны заняты исключительно бытовыми проблемами: они знакомятся, любят, ссорятся, ревнуют, дерутся, грустят, кушают крекеры и просто прогуливаются. Лаконичное «Обезьяны», как из документального цикла AnimalPlanet — для этого фильма, пожалуй, в самый раз. Ведь не зрелищность мешает ему встать в унылый ряд летних однодневок, не оригинальность сюжета, а именно изумительная актерская работа всей обезьяньей команды.

Потому о ней я и вижу смысл говорить в первую и последнюю очередь применительно к «ВПО».

Что ж, случаи, когда млекопитающие смотрелись в кадре органичнее и увереннее людей, бывали — скажем, в драме «Хатико: самый верный друг» пес без труда переиграл Ричарда Гира — но все же такому колоссальному преимуществу, какое в профессиональном плане здесь имеют обезьяны, прецедентов не существует. Молодой режиссер Уайатт, отдадим же ему должное, все понял, и, наскоро соорудив завязку, для чего без человеческой речи никак не обойтись, свел отсвечивание прямоходящих на экране к минимуму. При этом звезда «127 часов» Д. Франко (здесь — ученый, изобретатель чудо-вакцины) наверняка получит за работу в десятки раз больший гонорар, чем все приматы вместе взятые, что, конечно, жуткая несправедливость.

Эпизодические роли здесь весьма добротны: самка шимпанзе Ясноглазка убедительна в своей ярости — ярости матери, оберегающей потомство. Других эмоций не требовалось по замыслу, так что оценить ее актерский диапазон не представляется возможным, но определенная планка, которую должно неизменно повышать, все же задана. В похожем амплуа работает и гигантская горилла Бак из обезьяньего питомника, сильно похожего на тюрьму: это свирепость животного, изолированного даже от своих сородичей и доведенного тем до отчаяния. Он всегда готов обрушить свою ненависть на любого и зритель чувствует исходящую от гориллы угрозу.

Более пространная роль у шимпанзе Кобы — мутноглазый, рябой, с надорванным ухом, этакий обезьяний корсар на первый взгляд. И как же верить в его покладистость и готовность сотрудничать с учеными, когда в лаборатории он просит печенье и послушно водит грифелем по доске? Но веришь! А оказавшись на воле, этот хитрый притворщик вполне соответствует своей разбойничьей внешности — теперь он безжалостный поджигатель и революционер. Сцена на мосту с участием Кобы и управляющего компанией «GEN-SYS» — одна из самых мощных во всем фильме.

Лидер коллектива в питомнике — шимпанзе Ракета, претерпевает обратную метаморфозу, но уже на самом деле. Он не двуличен — он меняется внутри, меняются его принципы и убеждения, поэтому его роль еще сложнее. Сначала он играет доминатного самца, готового загрызть новичка (Цезаря) лишь за то, что тот носит брюки и джемпер, но затем осознает, что существует враг действительно опасный — человек — и соглашается действовать в стае, под командованием недавнего идеологического противника. Невероятная сила воли и мужество Ракеты видны, несмотря на общее облысение и некоторую истасканность фигуры. Это глубокий и противоречивый образ.

Но главные звезды все же — Марис и упоминаемый выше шимпанзе Цезарь (главная роль). Марис — старожил питомника, пожилой орангутанг, исполненный восточной мудрости и терпения и философски принимающий издевательства смотрителя. Каждое его движение, каждый взгляд его смиренных глаз обнаруживает внушительный жизненный опыт. Кажется, он знает все. Об обезьянах, о людях… А когда в питомник запирают и Цезаря, эти двое разыгрывают такую партию, что закачаешься. Вот, например, их знакомство (диалог проходил на языке жестов с субтитрами):

Марис: Сильно больно?
Цезарь: Ты знаешь язык жестов?
Марис: Орангутанг из цирка. Берегись, люди не любить сильная обезьяна.

(Непонятно, правда, почему создатели фильма, признавая за обезьянами достаточный словарный запас, отказывают им в склонениях, отчего они разговаривают, как чукча из анекдотов). Старый Марис, однако, отходит в сторону при появлении более умного и энергичного Цезаря. И это главная заслуга орангутанга — он не тянет одеяло на себя. В одном из моментов обезьяны повторяют эпизод из кинофильма «Побег из Шоушенка», где Марис выступает в роли заключенного Реда (не в обиду тому будет сказано): во время прогулки по внутреннему двору питомника он подсаживается к сидящему в одиночестве Цезарю (а вместо сигареты у него во рту — деревянная палочка):

Марис: Зачем печенье Ракете? (до того Цезарь действительно скормил ему пачку печенья, выкрав ее у смотрителей)
Цезарь: Одна обезьяна — слабая (при этом он натурально подбирает прутик и ломает его), обезьяны вместе — сила.

То есть, он не только знает расхожую притчу о пучке прутьев, но может и наглядно проиллюстрировать ее. Цезарь — самый многогранный персонаж, он и беззаботный игрун и любимец семьи, он и искатель истины, мучимый главным вопросом «Острова доктора Моро» — «разве же мы не люди?» — наконец, он Цезарь, PanTroglodytes, поддавшийся своим инстинктам и нашедший свое место среди таких же, как он…

Но поддавшийся ли? «Восстание планеты обезьян» многое потеряло бы из-за однозначной коды, если бы Цезарь совершенно утратил влияние человеческих особей. Пронзительнейшая финальная сцена в лесу, когда он нежно обнимает своего отчима и на сносном английском шепчет ему: «Цезарь дома», оставляет вопросы. Дома-то дома, но готов ли он абсолютно раствориться в природе? Цезарь хорош в каждой ипостаси, он сильный драматический актер, и, к счастью, это не последняя его работа — открытый финал недвусмысленно указывает на сиквел. Подлинные обезьяньи эмоции, которые доселе мы могли наблюдать лишь в анимационных фильмах, не оставят равнодушным зрителя и являются достаточной причиной того, почему никак нельзя пропускать эту премьеру.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter