Барнаул 6°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

В Барнауле работала самая яркая звезда современной драматургии Ярослава Пулинович

Ярослава Пулинович — самый известный и востребованный молодой российский драматург. Ее пьесу «Наташина мечта» ставят по всей России, идет она и в нашем Молодежном театре. Всю прошлую неделю Ярослава работала в Барнауле на творческой лаборатории молодой режиссуры и современной драматургии «Новое завтра», и, возможно, в новом сезоне в краевом драмтеатре появится спектакль по ее новой пьесе.

— Такие лаборатории очень многое дают провинциальным городам: как правило, несколько новых спектаклей, а главное — разговор актеров и режиссеров с собственным зрителем, — говорит Ярослава. — Потому что обычно премьера, все пришли, похлопали, а дальше никто ничего не знает: что зрители думают, что думает театр. Нет разговора. А лаборатория — это возможность разговора.

Если говорить о современной драматургии, то она проникает в театры. Очень здорово, когда в репертуаре читаешь: Петрушевская, Чехов, Гоголь, Вырыпаев, например. Это грамотное сочетание, значит, театр пытается говорить со всеми зрителями, найти общий язык со всеми. Недавно в Красноярске сфотографировали афишу «Дома актеров»: «Прелести измены», «Хочу вашего мужа», «Где у вас кровать?», «Пришел мужчина к женщине», «Сладострастие», «Слишком женатый таксист», «Радикулит — это отнюдь не весело», «Веселые истории», «Молодой козерог для одиноких дев» и так далее. Такой репертуар в театре — катастрофа для города.

— В нашем городе работал режиссер, который говорил, что театр не имеет права морализировать, он должен развлекать.

— С первой частью я соглашусь, потому, как говорил Чехов, театр не доктор, театр — это боль. Театр не дает ответы, правильно задать вопрос — это одна из его важнейших задач. А то, что театр должен развлекать, — это определенный тип театра, конечно. Но в большей мере должен существовать театр, который заставляет думать, переживать, сопереживать. Поэтому вопросы нужно задавать все время.

— Как вы считаете, существуют точки соприкосновения у творчества и политики?

— Они существуют на уровне каких-то позиций, когда художник может уступить или не может уступить: это я о событиях, на которые художник должен реагировать. Он может поддерживать власть, может не поддерживать власть, но он не имеет права называть черное белым, а белое — черным. Понятно, что очень много оттенков, очень много полутонов, но есть какие-то ужасные вещи, преступления, о которых невозможно молчать. Это отношение не к власти, а конкретно к происходящему — реакция на какие-то события. Но я, можно сказать, человек аполитичный. То есть я могу зацепиться за какое-то событие, например, я ходила на первый декабрьский митинг в Москве, но в целом я наблюдатель. Когда я шла на митинг, я чувствовала себя гражданином
своей страны, но все равно — отчасти наблюдателем. Я хотела понять, кто эти люди, что происходит, почему это случилось сейчас, а не два года назад, разо­браться в причинах.

— И кто эти люди? Что вы думаете о двадцатилетних, кто их герои?

— У них нет героев в том смысле, в котором они были еще 20 лет назад; героев, которые могли бы повести за собой поколение, которые могли бы сказать «перемен требуют наши сердца» и могли бы перевернуть мир. Они более рациональные, чем предыдущее поколение, их детство пришлось на нулевые, они разобрались в этой системе. Даже я родилась еще в Советском Союзе, а наши родители вообще потеряны в том плане, что когда они были молодыми, все вдруг поменялось. Они выросли в одних правилах, а играть пришлось по другим. Мне кажется, что поколение десятых годов более устойчивое, оно понимает, по каким правилам играть, перед ними открыт мир. Они моментально учатся, все осваивают. Другое дело, что это поколение отличает инфантилизм: только годам к 25 они вырастают из пеленок и понимают, что нужно чем-то заняться. Не знаю, может, это и хорошо. Они много ездят, видят, знают, но у них низкий уровень мотивации. Все они живут своей личной жизнью. Мне кажется, что это поколение нуждается в других людях, очень думающих.

— В «Афише» про вас написано, что вы лучше всех понимаете девочек.

— Завтра мне будет 25, и за два последних года я повзрослела. Когда «Афиша» это писала, я только начинала и писала по большей части о подростках, потому что сама была таким подростком. Мне было очень интересно, мои герои мне нравились
своей подростковостью. А моя последняя пьеса — про 50-летнюю женщину. Я поменялась.

— В «Трефовой невесте» у вас есть строчка «одиноко, Макс, почему так одиноко». Может ли человек быть неодиноким?

— Если в глобальном смысле, это, я думаю, невозможно. Потому что элементарно: человек рождается в одиночестве и уходит из этого мира в одиночестве. Но, а дальше вопрос смыслов. Одиночество бывает разное: бывает страшное, печальное, тяжелое, бывают одинокие старики, которым некуда податься, а бывает одиночество свободного человека, который выбирает это одиночество, чтобы что-то понять, ему одному лучше, чем с людьми. Мне кажется, я очень одинокий человек, это одиночество, которое я выбираю. Но в то же время у меня есть семья, просто мне проще в одиночестве переживать какие-то моменты жизни. Это экстраверты и интроверты. Я интроверт.

Искусство отражает сложное в очень простых вещах, в том числе в человеческом одиночестве тоже, это очень серьезная тема, к которой обращаются уже не одно тысячелетие писатели, художники, философы. Это та тема, к которой можно всегда возвращаться, потому что никогда человек не найдет полного слияния и понимания с другим человеком. Разве что с Богом. Но это уже другая история.

— Искусство все-таки помогает вести диалог с собой. Какие значимые имена современной культуры вы можете назвать?

— По мере своего свободного времени я, конечно, слежу за спектаклями, фильмами, литературными новинками. Я не могу себя назвать эстетом, интеллигентом в этом плане, не могу сказать, что я все читала и смотрела. Вот сейчас я ужасно увлеклась творчеством Людмилы Улицкой. Я считаю, это один из серьезнейших писателей нашего времени. У нее потрясающий стиль, язык, описание очень сложных и в то же время простых психологических процессов. Если говорить о режиссерах, то я восхищаюсь творчеством своего учителя — Николая Коляды, мне очень нравится, что делают Анатолий Праудин, Лев Эренбург, из молодых режиссеров можно назвать очень много имен, например, Дмитрий Егоров, который ставил спектакли и в Барнауле.

Cправка

Ярослава Пулинович окончила Екатеринбург­ский театральный институт (отделение драматургии Николая Коляды). Стипендиат Союза театральных деятелей. Автор двух киносценариев и пьес «Карнавал заветных желаний», «Учитель химии», «Мойщики», «Наташина мечта» (лауреат премии «Дебют») и других.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter