Барнаул 0°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

В Чарышском районе может появиться творческая дача алтайских художников

— Мне кажется, в любом человеке живет детское любопытство — прикоснуться к таинству рождения картины, — говорит фотограф Владимир Савченко, не так давно переехавший на Алтай из Москвы, чтобы осуществить здесь несколько творческих проектов. — И моя летняя поездка на пленэр вместе с алтайскими художниками, и сегодняшняя моя выставка их психологических портретов «Диалог», открывшаяся в библиотеке имени Шишкова, — все это попытка разглядеть зарождение чуда и воплощение его на холсте.

В августе Савченко вместе с десантом из десяти барнаульских художников приехал в чарышскую деревню с испанским именем Майорка — рисовать и фотографировать.

— Пленэр для художника в первую очередь возможность творческого обновления и философского обогащения, — говорит Александр Гнилицкий, руководитель летней экспедиции алтайских художников в Чарышский район. — До этого мы выезжали в Горный Алтай, а нынче решили выбрать глухую предгорную деревню. Майорка, с одной стороны, забыта и заброшена, с другой — продолжает жить своей размеренной, не обремененной городской суетой и правильной, на мой взгляд, жизнью.

Чарышская глубинка встретила живописцев проливными дождями и размытыми дорогами. В спортзале, где расположилась художественная братия, шуршали мыши. Сельские шутники тут же рассказали приезжим несколько баек про медведей, заходящих на усадьбы, посоветовав ходить по деревне с колокольчиками.

— Это был такой местный юмор, но дикие звери действительно частые гости в этой деревне, — улыбается Евгений Скурихин, участник экспедиции. — Однажды утром вы­шли на дорогу, стоим, балагурим, смотрим: несутся собаки. Оказывается, они гнались за зайцем-русаком. Тот бежал по дороге, как будто тренировался, а собаки выдохлись, сели посредине, отдышаться не могут… Много было забавных моментов.

— Непогода не останавливала работы художников, — вспоминает Владимир Савченко. — Люди писали, как оглашенные. Однажды я решил под вечер сделать коллективный снимок — еле их собрал: то одного мастера ждали, который не мог оторваться от этюда, то другого. Художники высыпали в деревню как грибы — ставили зонтики и рисовали под дождем, другие писали из окон разрушенных домов. Кстати, удивительное ощущение — видеть сочные краски из окна серого полуразрушенного дома. Это лучше самой яркой панели лучшего современного плазменного телевизора…

Оставленных, брошенных домов в этой деревне очень много.

— И фермы кинутые стоят… Большое, прекрасное хозяйство когда-то было, сельхозугодья там обалденные. Все заброшено… — говорит Евгений Скурихин. — В клубе местном, разворованном, где мы делали перекуры, однажды в мусоре обнаружил «Книгу памяти», где были подчеркнуты фамилии жителей Майорки, погибших на Великой Отечественной войне. Меня, конечно, это травмировало, я потом с этой книгой в местную школу пришел, пристыдил. Там ведь со школой рядом памятник погибшим стоит, на котором ни одной фамилии нет…

Щемящую тоску по деревне можно почувствовать и в этюдах художников, и в репортажных снимках с этого пленэра.

— Это Россия, — размышляет Владимир Савченко. — И дело здесь не только в глубинке. Стоит отъехать сотню километров от Москвы — и встретишь такую же заброшенную «майорку». На такие деревни государству некогда оглянуться, держатся они на людях, которые там живут.

Практически о каждом жителе Майорки можно писать рассказ или снимать фильм, уверены художники.

— К нам, к примеру, каждый день приходил на пленэр Сергей, талантливый местный художник с непростой судьбой, — рассказывает Евгений Скурихин. — Этот человек-философ не мыслит себя без своей деревни, рисует ее красоты, портреты, его работы любят покупать туристы. Еще дети там очень талантливые и красивые. Идешь по улице, ребятня кричит: «Здрасьте!» Многие из деревенских детей растут как трава, родители вспоминают о них лишь к вечеру…

Местные жители отнеслись к приезду творческих командировочных уважительно.

— Многие из них, как и я, могли часами зачарованно смотреть, как рождаются картины, — вспоминает Владимир Савченко. — За художниками следом и собаки местные ходили, и даже поросята. Как будто вся деревня подстроилась под творческий процесс.

— Окрестности там, конечно, очень живописные, уезжать не хотелось, — говорит фотохудожник. — Бешеное количество грибов, ягод, камни причудливые, похожие на НЛО, — фантастика! Каждый вечер участники пленэра ставили свои этюды в спортзале и совершали ритуальный хоровод вокруг них, рассматривая, кто что написал. Потом садились к компьютеру, разбирали мои снимки. Анализ съемки фотографа художниками — это мощная учеба!

Перед отъездом барнаульские гости устроили своеобразный отчет, пригласив жителей деревни на выставку. В школе выставили более ста пятидесяти этюдов, большинство из которых были написаны под дождем. Сельчане, и стар и млад, пришли на эту выставку, одевшись, как на праздник, с большим интересом разглядывали и обсуждали художества и радовались своей акварельной Майорке.

— Лучшие снимки с этой поездки, возможно, будут опубликованы в каталоге Союза художников, — говорит Савченко. — В декабре планируется и большая выставка, посвященная теме «Пленэр». Кроме того, после этой экспедиции в Алтайском отделении Союза художников активно обсуждается идея открыть в Майорке творческую дачу.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter