Барнаул -1°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Юрий Иванов: «В нашем регионе картины продаются за похлебку»

— Я задумал написать Робинзона. Робинзон будет кормить людоедов кашей.
— Чтобы они его не съели?
— Нет. Ему не нравится людоедство.
— В каком-то смысле Робинзон — это я.
-Хех. В каком-то смысле это и я.

Юрий Иванов, художник.
Юрий Иванов, художник.
Олег Богданов

Широта и долгота

В мастерской Иванова на балконе морозятся сушеные чебаки. А так-то этой зимой в окно лучше не смотреть. Лучше смотреть на новую картину «Ода огороду»: деревня цветет картошкой, кивает скворечниками на длинных шеях, улыбается подсолнухами.

Иванов ставит перед картиной кресло:

— Просто посиди минут десять, помедитируй, погуляй по планам… Увидишь, что это не просто так — взглянуть и уйти. Просеки каждый кусочек, каждый кустик. Там целый мир.

Картина Иванова — дверь в лето. Картина Иванова — желто-зеленая корзинка, до краев наполненная поэзией. Вот человек собирал красную смородину — набрал полведра и ушел перекурить. Вышла на крыльцо соседка в красной кофточке. Стремительно сохнет под июльским солнцем белье на веревке. Кто-то, предположительно колорадский жук, прогрыз дыры в листке подсолнуха.

— Я эту картину шутя назвал «Ода огороду, или О прожорливом жуке на картофельном листке», — говорит Иванов. — Нас замучил колорадский жук. Я его не истребляю. У нас паритет. Я ему, колорадскому жуку, шепнул на ушко: старик, то, что ты сожрешь, — это твое. То, что оставишь, — это мое. Оставишь ты все равно больше.

Деревня на картине — это Барсуково. Иванов показывает ее на карте Алтайского края; за карту всунута бумажка с координатами огорода — долготой и широтой.

— Тут целая деревенская сага, короче. Видишь, сколько земли? 36 соток у меня. И тут деревенская безалаберность есть: картошка растет, и раз — клин полыни. Времени не хватило выполоть. Вот чистотел растет, но почему он такой вырастает? Потому что люди нет-нет да польют.

Эта вера, эта любовь

У Иванова была интересная история с немецким бароном Аахеном.

— Я жил на границе Бельгии, Голландии и Германии. Благодаря Хачатуряну туда попал.* Подружился с немцами. Они меня оставляли жить, работать. Я — нет. Ну как? У меня тут внучка растет, а я там буду?

Мне замок предоставили, я как Дюрер был. Но Дюрер-то был холостой, он мог себе позволить. Или Франсуа Вийон, вот он бы мог. Но понимаешь, у меня здесь Юлька растет. Если бы не семья, я бы там остался, но года на два, не больше. Я, ребята, уже поживший чувак. Я уже знаю: когда человек отсюда, из Сибири, до сорока лет он еще может куда-то уехать. А после сорока уехал — все, трындец. Раз — и нет его. Это я на многих людях наблюдал. А почему так? Ты задай этот вопрос нашей матушке-земле. Вот она родила тебя здесь, дала тебе веру вот эту, вот эту любовь. Мы пока не знаем этих законов, на хрен с ними играть?

А в замке-то я спал на кровати Людовика XIV. Когда послал фотографию Наде, она говорит: «На чем это ты обшарпанном?»

— Хорошо быть художником?

— Угу. Взял мир и показал другим. Но я не успеваю какую-то масштабную работу сделать, тут же раскупают.

— Это вы хвалитесь сейчас?

— Нет, это я жалуюсь. Потому что в нашем регионе картины продаются за похлебку: лишь бы прожить и красок накупить. А работа эта — проклятая. Почему все реализм гнобят? Потому что проще можно, быстрее и денег побольше получить.

Угадав своим художническим сердцем особую паузу, Иванов наливает чай со слоном и предлагает отвлечься от «Оды огороду» — он всегда работает много, ему всегда есть что показать. Иванов спокоен и весел — он все делает правильно. Сидит Робинзоном на своем острове на улице Малахова, пишет картины, растит внучку, ждет весну. Я уже понимаю, что это единственно верный путь, но за такую свободу надо расплачиваться золотыми пригоршнями таланта.

— Работа эта — проклятая, — повторяет вдруг Иванов. А потом добавляет: — Зато меня боженька любит.

…Зато мы теперь можем показать вам его огородное лето.

Юрий Иванов показывает свои новые картины

«Разинцы»

— Вот тут разинцы слагают легенду о своем атамане. Кто слово, кто фразу — легенда готова.

Ребята, я художник настроения. У меня сегодня лирика, а завтра — такая вот история.

Я хотя и пишу всякие исторические вещи с издевочкой, но с такой любовью, что у меня однозубые — и то приятные парни. У меня все они там приятные. А еще смотри — я-то не делал портретов специально, вот те крест. А вот: Скурихин получился, Каминский, Андрей Арестов. А вот это Фризен…

Ну, один бы получился случайно — понятно, но дак весь Союз художников! Я когда посмотрел, думаю: мля! Я же этого не хотел. А они на выставке ходят: «Смотри — я!» И хохочут.

«В гости к Симпсонам ни с чем»

— Я нашел в Барсукове такую коряжку. Написал ее и дописал картину «В гости к Симпсонам ни с чем». Ты Америку 30-х годов пойми! Вот ферма, а через километры другая. Айова, Великая депрессия, машины у них нет, надо идти по своему полю, потом по соседскому. Если б им было с чем идти, мне неинтересно. А тут драма, вон как она на него смотрит: «Ну как же, Джон? Надо было хоть что-то взять, хоть вилы».

А теперь давай решать, откуда эта картина? Из Барсукова, из коряжки, из книг прочитанных…

Читайте картину! В одном кадре соединилось все: и драма, и меланхолия, и оптимизм. Они же идут в гости, в натуре. Хоть с плохим настроением, но в гости. Там их развеют. И тут вдруг такая природа. И коряга уже перестает быть ненужным пыльным хламом, она возникает красивым силуэтом.

«Тракторист Адам и домохозяйка Ева»

— Вот картина: она решила позагорать, такая красивая. Он пригнал трактор и к ней вожделенно так бежит в сапогах и трусах. А там за углом кто-то уже стоит, отливает… Любовный треугольник.

«Это наша лесенка»

— Вот читаю историю Египта. Римляне много всего в Египте наделали, они любили такие мегалиты. Но попробуй пройди без дани, прикоснись к истории. Стоит братва египетская, а там еще группа поддержки.

Справка

Юрий Алексе­евич Иванов родился в селе Шарчине Ребрихинского района, окончил Новоалтайское художественное училище. Член Союза художников России с 1998 года, участник выставок разного уровня. Работает в жанре пейзажа и тематической картины. Наиболее известные работы — «Полдень. Забор», «Барсуково», «Обские берега», «Человек с ветошью», «Корабль дураков», «Если бы все было ясно и понятно, мудрец бы удавился» и др.

*Экспозиция картин из коллекции Сергея Хачатуряна в выставочных залах Германии «Десять тысяч километров на Восток» прошла с большим успехом, и некоторых художников, в том числе Юрия Иванова, немцы пригласили приехать лично.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter