Экономика

«Я этим загорелась»: как жительница Барнаула создала швейную фабрику и выходит со своей продукцией на иностранные рынки

Кажется, ну что там нужно для швейного цеха — курс шитья, старый бабушкин «Зингер» да выкройки из интернета? Как бы ни так! О том, каково сегодня содержать производство и как на нем отразился ковид, мы поговорили с Юлией Серебряковой, руководителем швейной фабрики «Леко». Она изготавливает трикотажные изделия для оптовых закупок, а также для российских и зарубежных розничных сетей.

Швейная фабрика «ЛЕКО».
Швейная фабрика «ЛЕКО».
http://lekofactory.ru/

Идея и воплощение

— Мечта о швейном цехе пришла после рождения ребенка. Тогда открывалось много магазинов детской одежды и я этим загорелась Мы устроили маленький магазинчик в подвале, где натянули рыболовные сети — денег совсем не было— закупили продукцию и начали торговать с 15% наценкой. Завели туда покупателей, вышли в ноль, появилась небольшая прибыль, а потом уже стали думать о том, как шить.

У меня незаконченное высшее образование — я экономист. Просчитала примерно себестоимость по некоторым позициям, закупила на нашей трикотажной фабрике старое-старое оборудование, и вот в 2006 году мы открыли на меланжевом комбинате цех в 45 квадратов.

И вот с тех пор развивались. Выиграли грант губернатора, потом пользовались поддержкой города в виде субсидий. Купили немецкую программу по конструированию лекал GRAFIS, увеличили объемы. Стали параллельно заниматься продажей сырья — у нас его берут небольшие цеха.

Также заказывают лекала — их проще сделать у нас, чем содержать собственного специалиста. Мы пять лет выращивали собственного конструктора. Отправляли его на обучение в Новосибирск, где по нашей просьбе московская компания КАДРУС организовала курсы.

Швейная фабрика «ЛЕКО».

Несколько лет работали с сетями — «Холидей», «Любимые дети» — они обанкротились. Два года назад начали работать с сетью «Светофор». Освоили Сибирь, вышли на Поволжье и Казахстан. Есть перспектива выйти с сетью в Германию. На февраль мы готовим отгрузку в Казахстан на 15 тыс. изделий.

Пандемия

— Весной много времени потратили на производство масок. Мы одни из первых, кто начал их шить. Когда пошел первый запрос по маскам в Комитет по предпринимательству, у нас уже были готовые образцы — несколько моделей из трикотажа. Чувствовали, что понадобимся.

Мы всегда имели подушку безопасности в виде денег, в виде сырья. 5 лет мы не брали с предприятия ни копейки, нарабатывали капитал, чтобы можно было пережить тяжелые времена. «Подушка безопасности» пригодилась.

Сначала о нас сообщили предприятиям на городском совещании, затем на краевом — за масками к нам обратились производственники такие, как барнаульский пивоваренный завод, торгово-производственный комплекс Алтайского края, «ХОРС-ПАРТНЕР», «МОНОЛИТ-ИНВЕСТ», детский сады, АО «Антипинское», «Барнаульский пищевик» и другие.

Мы отложили работу с сетями — круглосуточно шили маски. Страшнее всего было, когда стали звонить больницы. «Нам нужны маски!». Загрузка дошла до того, что руководители вместе с помощницами не справлялись с работой — один менеджер принимал с трех телефонов звонки, которые не прекращались, а второй отписывал счета. При этом тут же 5 человек живой очереди.

Швейная фабрика «ЛЕКО».

Ярко помню один момент: два часа ночи. Швеи, работавшие с семи утра, уже никакие. Мы (руководители), сидим вместе с ними — и у нас истерика. Смеясь, говорим: «До ковида мы, видимо не доживем, раньше с этими масками сгинем». Так с юмором и трудились.

Наступил момент, когда нам пришлось закрыться изнутри, чтобы отработать заказы предприятий и муниципальных организаций. То есть, частные лица, закупающие маски, парализовали нашу работу. Нам по телефону звонили предприятия, предлагали цены в 2−3 раза больше, просили отдать им чужую заявку. Мы отказывали и слышали в ответ: «Ну, так и будете всю жизнь трусы шить». Ну да, кому-то же их нужно шить.

У нас до сих пор и Барнаульский пищевик, и другие предприятия, бывает, заказывают по 2−3 тыс. штук, хотя, казалось бы, рынок уже наполнен этими масками. И понимаем почему: маски из качественного хлопка — постирал, поутюжил и снова пользуйся.

Конкуренция и кадровый вопрос

— Наш конкурент —Узбекистан. А мы для них никогда не были конкурентами — у них свой хлопок, очень сильно развитая легкая промышленность и цены на сырье на 45% ниже. Трикотажное полотно используем узбекское или турецкое через московского перекупщика. Если везти самим — выйдет дороже. Трикотажного полотна, с которыми мы работаем вяжут в Курске и Баксане, но цены на отечественное полотно не ниже.

Швейная фабрика «ЛЕКО».

В этом году Узбекистан стал еще активнее развивать легкую промышленность, давать своим производителям кредиты на развитие и землю гектарами. У нас еще и отток швей пошел. Многие просто уходят из легкой промышленности.

Нам нужно увеличивать выпуск специалистов легкой промышленности. Если говорить о приглашенных специалистах, мы прорабатывали возможность получить работников из дальнего зарубежья, ведь самые лучшие швеи — индусы. Но в Алтайском крае на такую рабочую силу, насколько я знаю, пять квот. Пять! По всему краю. И они не только на профессию швея распространяются. Можно было привезти работников из Узбекистана, да вот только Узбекистан, активно развивая у себя легкую промышленность, теперь дает сам рабочие места швеям.

Привести индусов сюда работать — вообще не проблема. Но я не могу этого сделать, потому что нужно выиграть конкурс. Если в центре занятости будет стоять на учете хоть одна швея — я конкурс не выиграю.

Полотно
pixabay.com

Пять человек. А по краю не хватает 400 швей. И во многих регионах такая проблема — швеи не чувствуют между собой конкуренции, не держатся за рабочее место. Часто швеи идут работать туда, где в данный момент им выгодно по зарплате (и я их понимаю). Знают, что вернувшись обратно, их снова устроят на работу. Работать-то некому! Предприятия чувствуют кадровую нестабильность. А если я, как предприниматель, чувствую нестабильность, как могу брать серьезные проекты, участвовать в программах, где нужно пять лет отчитываться за субсидирование, за грант?

У «Леко» давно сформирован костяк из 20 человек — многие из них работают более 10 лет. Что делать с «мигрирующими швеями» — ничего. Главное, чем мы можем привлечь — стабильной и достойной зарплатой, которую нужно повысить раза в два, но мы этого сделать не можем: спасибо монополизации. Здоровой конкуренции нет!

В этом году из-за повышения курса доллара у нас выросла себестоимость, а отпускные цены мы повысить не смогли. Узбекские производители вытеснили нас из сибирского региона, затем с Поволжья. Грузим теперь только в Казахстан. Для нас это очень маленькие объемы, так как производство ориентировано на выпуск 1000 шт в день. Сейчас рассматриваем варианты работы с фабриками по производству трикотажного полотна напрямую, придется вложить порядка 3 млн рублей. Так же ищем другие виды продукции, которые можем выпускать. Надо что-то делать, не сидеть и не ждать чуда. Надеюсь, справимся. Самое главное, чтобы люди не болели и не было этих жутких звонков из больниц: «А есть ли маски?»

Материал подготовлен при поддержке комитета по развитию предпринимательства, потребительскому рынку и вопросам труда администрации города Барнаула в рамках Национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» и реализации мероприятий муниципальной программы «Развитие предпринимательства в городе Барнауле на 2015−2024 годы».

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость