Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

«Белинские в лаптях». В 20-е годы прошлого века алтайские коммунары совершили культурную революцию

«Представьте поселок, в котором ежедневно, начиная с шести часов вечера и кончая одиннадцатью часами, нельзя застать в домах ни одной живой души, даже грудных детей», — писал в 1928 году корреспондент «Известий» Абрам Аграновский о коммуне «Майское утро», обосновавшейся в пятнадцати километрах от Косихи. В течение 12 лет почти все свободное от работы время ее крестьяне тратили на чтение и обсуждение шедевров литературы. Их суждения составили книгу «Крестьяне о писателях» — единственный в мировой истории опыт народной литературной критики.

Школа в коммуне "Майское утро" пустовала редко.
Школа в коммуне "Майское утро" пустовала редко.

Коммуну «Майское утро» основали несколько крестьянских семей в марте 1920 года неподалеку от села Верх-Жилино. Согласно проведенной в 1926 году переписи в нее входило 29 хозяйств и 130 жителей. Утопическая идея счастливого совместного проживания людей, отказавшихся от частной собственности, в то время была популярна, и в первые годы советской власти появилось множество сельских и городских трудовых коммун. Однако «Майское утро», кажется, в их ряду стоит особняком — из-за удивительной тяги ее обитателей к духовной жизни.

Сельские критики

Вообразите: у работающих с утра до вечера крестьян было два театра — взрослый и детский, два хора, струнный оркестр, театр и даже крае­ведческий музей. Сердцем коммуны была двухэтажная школа, построенная крестьянами на собственные средства. В ней учительствовал человек, которого считают «вождем» местной культурной революции, — Адриан Топоров. Он один вел все предметы в шести классах в две смены, а по вечерам превращал школу в Народный дом. Кроме вышеперечисленных занятий он устраивал читки художественной литературы для взрослых.

Каждый вечер крестьяне собирались в школе послушать произведения известных отечественных и зарубежных авторов. К 1928 году они познакомились с таким количеством произведений, который усваивают не все выпускники нынешних филфаков. И каждую повесть, роман или стихотворение ждало обсуждение. Оно было не стихийным: Топоров разработал определенный порядок анализа текстов. Он предлагал коммунарам оценить стиль и язык повествования, насколько оно соответствует действительности, его уровень сложности, а также то, полезно ли оно для деревни или нет.

«Критика художественных произведений заметно повысила общее развитие коммунаров „Майского утра“, развязала язык самых отсталых женщин, пробудила у них стремление к просвещению, приучила анализировать литературные и жизненные вопросы», — писал позднее Топоров в своей книге «Я — учитель».

Посетивший коммуну «Майское утро» журналист Аграновский писал: «Белинские в лаптях! Невероятно, но факт. В сибирской глуши есть хуторок, жители которого прочли огромную часть иностранной и русской классической и новейшей литературы. Не только прочли, а имеют о каждой книге суждение, разбираются в литературных направлениях, зло ругают одних авторов, одни книги, отметая их, как ненужный, вредный сор, и горячо хвалят и превозносят других авторов, словом, являются не только активными читателями, но и строгими критиками и ценителями»

Отзывы общинников о литературных произведениях Адриан записывал и в 1930 году издал в виде книги «Крестьяне о писателях». Издание стало широко известным. Максим Горький писал из Сорренто, что читал эту книгу, «захлебываясь от восторга». Интерес к ней проявила читающая публика США, Польши, Австралии, Швейцарии и Германии.

Не только книги

Как жили эти начитанные крестьяне? У них были чистые избы, неплохие дороги. Заборов не было, избы и амбары никогда не запирались. Вместо денег в хождении были боны, которые можно было обменять на продукты. Дети помладше весь день проводили в детском саду, а те, кто постарше, — в школе. И тех и других родители забирали только на ночь. Питались все вместе в столовой, поэтому коммунарам не надо было тратить время на приготовление пищи и другие бытовые заботы: бытом в коммунах занимались отдельные люди.

Они были передовиками не только в просвещении, но и в ведении хозяйства. Так, они первые в Сибири добавили в севооборот красный клевер, что позволило увеличить урожаи пшеницы и овса. В «Майском утре» держали породистых коров, орловских рысаков, йоркширских свиней, в прудах разводили карпов и карасей. Там впервые на Алтае стали выращивать мак и даже арбузы — невиданное по тем временам новшество.

К концу 20-х годов у коммуны были: кирпичный завод, токарный и слесарный цеха, сапожная и портняжная мастерские и свой маслобойный завод.

Седьмой трактор

Адриан Топоров считается одним из основателей коммуны «Майское утро». В 21 год он переехал из Курской области в Барнаул, где работал учителем в церковно-приходской школе, а затем учительствовал в Верх-Жилино. В гражданскую воевал в партизанском отряде против Колчака. Кроме педагогики он добился успеха в журналистике. Одно время он писал театральные рецензии в газету «Голос Алтая», а в 1925 году на конкурсе сибирских селькоров получил первую премию за «наибольшее число наиболее хороших и имевших наибольшие практические результаты корреспонденций».

Многие относились к чудакам с иронией. Но некоторые верхжилинцы по вечерам сами ходили в «Майское утро» — послушать книги или поучаствовать в театральных постановках. И редко какое культурное мероприятие в окрестных селах проходило без выступлений коммунаров.

Однако в марте 1928 года газета «Советская Сибирь» пишет о Топорове разгромную статью, где он характеризуется так: «Барин, который не может забыть старого. Хитрый классовый враг, умело окопавшийся и неустанно подтачивающий нашу работу. Одиночка-реакционер. Ожегся на открытой борьбе, теперь ведет ее исподтишка». После начала травли у Топорова случился микроинфаркт. Его отстояли коммунары, потребовав приезда партийной комиссии. В ее заключении говорилось: «Если коммуна „Майское утро“ имела в 1929 году шесть тракторов для обработки своих полей, то Топоров являлся в ней седьмым трактором, энергично и результативно обрабатывая целину крестьянской темноты».

Закат «Утра»

Адриан Топоров в 1971 году.
Адриан Топоров в 1971 году.
Гром грянул после выхода книги «Крестьяне о писателях». Прославившая коммуну книга отчасти и предопределила ее печальное будущее. Дело в том, что к тому времени у власти уже четко сформировалось позиция по поводу того, какую литературу должны читать советские граждане. И в их число не входили граф Толстой, помещик Тургенев или современник Борис Пильняк. Круг чтения крестьян в сибирской глубинке допускал «огрехи», книгу критиковали за беспринципность и антимарксистский характер критики. Журнал «На литературном посту» даже ввел в оборот такое выражение, как «топоровщина». Адриан же говорил, что его травят «мертвые души» за «живую советскую работу».

После обвинений в пропаганде чуждых пролетарскому классу идей Топорова отстранили от преподавания, и он вынужден был уехать с Алтая. В 1937 году его забрали в НКВД, после чего бывшего коммунара ждали два лагеря и шесть тюрем. Реабилитирован он был в 1958 году, жил на Украине, занимался литературой и дожил до 92 лет.

Без него коммуна в 1932 году прекратила свое существование. И причина тут не столько в отсутствии лидера, сколько в курсе партии: коммунам, в которых люди работали на общее дело коммунаров, Сталин предпочитал колхозы, работавшие на государство. Сейчас на том месте, где располагалась коммуна «Майское утро», не сохранилось ни единой постройки. Единственное, что напоминает сейчас о ее обитателях, — стела, поставленная в честь коммунаров.

Список литературы

К 1928 году коммунары прочитали и обсудили произведения Толстого, Тургенева, Лескова, Горького, Салтыкова-Щедрина, Лермонтова, Короленко, Некрасова, Успенского, Бунина, Андреева, Григоровича, Всеволода Иванова, Бабеля, Демьяна Бедного, Есенина, Шишкова, Джона Рида, Мольера, Ибсена, Гюго, Гейне, Гауптмана, Мопассана, Метерлинка; изучили всего (!) Гоголя, Пушкина, Чехова и Островского.

Крестьяне на сцене

С детьми Топоров ставил сказки, небольшие отрывки, рассказы, такие как «Бежин луг» Тургенева, «Мальчишки» Чехова, «Гаврош» Гюго. В репертуаре взрослого театра были «Ревизор» и «Женитьба» Гоголя, «Борис Годунов» Пушкина, «Бедность не порок» Островского, «Медведь» и «Дядя Ваня» Чехова, «Власть тьмы» Толстого, «Мнимый больной» и «Пурсоньяк» Мольера и другие.

Изысканный вкус

В репертуар певцов и музыкантов включал романсы и арии Глинки, Чайковского, Гурилева, Бородина, Даргомыжского, Римского-Корсакова, Мусоргского, Бетховена, Моцарта, Шумана, Массне, Гуно, Мендельсона, Шуберта, Брамса, Вагнера и других великих композиторов.

Звездный след

Оба деда космонавта Германа Титова были коммунарами «Майского утра», а его родители — Степан и Александра — учениками Топорова. Сам космонавт называл Адриана своим «духовным дедом».

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Расскажи новость