Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене
769

В Бийске вышла посмертная книга Бориса Кадикова

Самым популярным человеком в городе был археолог. Это многое объясняет и о городе, и об археологе.

Пока он был жив, говорили: невозможно представить Бийск без Кадикова, а Кадикова без Бийска. Археолог умер, а город без него все равно непредставим. Поэтому бийские школьники после его смерти отправляются в кадиковские экспедиции «По следам древних цивилизаций», а бийчане вскладчину издают его посмертную книгу.

Книгу, которую он не написал, зато рассказал.

Борис Хатмиевич Кадиков.
Борис Хатмиевич Кадиков.
Олег Богданов

Борис Хатмиевич был блистательным рассказчиком. Это видно даже по четырехчасовой видеозаписи, сделанной перед смертью. Он лежит — сидеть уже не может — и рассказывает свою жизнь, часто отклоняясь то на лекции, то на исторические анекдоты, попутно сообщая поразительные факты из разных этапов алтайской истории. «Ветвистое дерево подробностей» вырастает прямо на глазах зрителей. Борис Хатмиевич проводит свой последний мастер-класс «как проникнуть в тайны истории», а если верить философу Бердяеву, путь тут один: в осознании «глубокого тождества между моей исторической судьбой и судьбой человечества».

— Бегут мурашки? — спрашивает составитель книги Кадикова Татьяна Ашмарина.

Татьяна Анатольевна не считает себя литератором. Она всю свою жизнь работает с детьми, сейчас — с воспитанниками Бийского детдома участвует в международном литературно-художественном конкурсе «Гренадеры, вперед». Но диски с этими записями дети Кадикова передали именно ей.

— Я, кончено, была знакома с Борисом Хатмиевичем, но не близко. Я его почтительно слушала, вот и все. И когда Наталья Кадикова сказала мне: «С папиной смерти прошел год, мы хотели бы сделать книгу к его 80-летию», я отказалась: «Наташа, столько людей гораздо профессиональнее меня!» Я пишу для души, для детей, но я одно про себя знаю: я моментально, просто с разбегу вижу талант. И я хотела, чтобы наследием Кадикова занимался, допустим, Александр Родионов — вот это великий талант. Но Наташа принесла мне диски, я начала слушать и поняла, что никому их отдать уже не смогу.

— Вы просто дословно расшифровали записи его историй, и все?

— Да, расшифровала дословно, один к одному. Но он человек увлекающийся, рассказывает, например, про старообрядческий Алтай, потом «но вернемся к моему отцу», а потом «у меня внук родился» — поэтому единственное, что я себе позволила, — расставила куски текста в хронологическом порядке. Но как же меня захватила эта работа! Я не могла от компьютера отойти. Утром просыпалась и радовалась, что сейчас опять сяду за компьютер.

— Татьяна Анатольевна, как вам удалось издать эту книжку? Где вы нашли деньги?

— Толя Кадиков пошел к спонсорам, они издали ему подарочный вариант стоимостью 1 400 рублей за экземпляр. Я чуть не заплакала, потому что я работала не для толстосумов. Меня осаждала интеллигенция, осаждали простые люди: всем хочется иметь книгу Кадикова, а ее, по сути дела, нет. Я уже назначила презентацию во Дворце культуры льнокомбината, но что я могла людям сказать? Фигу показать со сцены?

И тут Лагутин, директор этого Дворца культуры, мне и говорит: «А давайте сделаем подписку». Мы объявили в «Бийском рабочем» и по телевидению: «Желающие получить книгу Кадикова могут звонить по такому-то телефону». И как посыпались заказы! Да вот они, — Татьяна Анатольевна достает из ящика стола пачку бумажных листов, на которых аккуратным почерком записаны фамилии и телефоны.

—  Вы знаете, я столько хороших слов выслушала, а ведь это в наше время, когда издается сколько хочешь и каких хочешь книг, и их не особенно-то покупают. Как люди любили Кадикова! Как они его любят! Я была такая счастливая, когда поняла, что совершила. Если бы я сразу это понимала, я, наверное, за это и не взялась, потому что мне просто страшно было бы.

Мне еще посоветовали взять деньги в кредит, сделать тираж побольше, чтобы книга была подешевле. Ну, я так и сделала.

— Все в Бийске благожелательно приняли вашу книгу?

— Конечно, нет. Есть страшные противники этой книги: «Враки, неправда, не может этого быть! Не мог Кадиков встречаться с Мессингом и разговаривать с ним шесть часов». Откуда они могут это знать?

Кроме того, у многих есть такое чувство: «Кто такая Ашмарина? Как она посмела?» Я же не местная, приехала из Казахстана и хоть живу здесь уже почти 20 лет, все равно остаюсь приезжей. А в крае столько прекрасных литераторов — наверное, на их месте я бы тоже относилась ко мне со скептицизмом.

Но главное в жизни — личность, а личность Кадикова вызывает какой-то безумный ажиотаж. Мне очень многие сейчас звонят, но в основном благодарят и говорят: «Вы все сделали правильно». А самое поразительное в этой истории — так называемые простые люди. У нас магазин здесь рядом, так продавцы просят им книжки принести.

Справка

Борис Хатмиевич Кадиков родился 16 октября 1932 года. Приехал в Бийск по окончании исторического факультета Пермского университета, проработал в музее с 1955 по 2009 год. Вел раскопки по всему Алтаю, открыл и разведал свыше 180 памятников эпохи камня. В районе села Мендур-Соккон нашел древнетюркские рунические надписи. Более 30 лет изучал наскальные рисунки, скопировал, сфото­графировал сотни петроглифов.

Кадиков интересовался не только глубокой древностью, но и этнографией алтайского, кумандинского, русского населения Алтая. Собрал уникальные экспонаты, которые можно увидеть сейчас в залах музея. В конце 50-х записал воспоминания старожилов о бийских купцах. За экспозицию «Бийск купеческий» Борису Хатмиевичу в 1995 году была присуждена премия Демидовского фонда.

Невероятная харизма позволила Борису Хатмиевичу сделать краеведение популярным у бийчан и жителей окрестных сел. Благодаря ему несколько поколений бийчан воспитано на глубоком знании и уважении к истории города.

Борис Кадиков. Фрагменты из книги «Хочу рассказать»

***

…Я верю, что человек может все. Надо только сконцентрироваться на том деле, которым ты занимаешься. Так обстоит дело с поиском, разведкой и выявлением археологических памятников, в том числе наскальных рисунков и надписей. В 1959 году, когда мы с Виктором Пацевым, нашим шофером, были у села Мендур-Соккон, у него сломалась машина. Я сразу выскочил и побежал. Метров через сто двадцать — сто тридцать я обнаружил древнетюркскую руническую надпись. В ней было более ста знаков. Это была первая большая и очень интересная по содержанию надпись, найденная в Горном Алтае. До этого еще Григорий Спасский на реке Чарыш находил в 1807 году подобные небольшие надписи.

***

Однажды в годы войны случилась такая история. Я стоял в очереди за хлебом, меня громко позвали по фамилии: «Кадиков!» Вдруг ко мне подошла женщина, вся в черном и, наклонившись ко мне, громко прошипела: «У, гаденыш!» Это была жена того бухгалтера, который работал с моим отцом и был арестован. Она была уверена, что именно отец виноват в аресте ее мужа. «…» После этого случая я часто видел эту женщину и всегда избегал с ней встречи, боялся ее. Когда папа пришел с фронта, я ему все это рассказал, он взял меня за руку, и мы пошли домой к этой женщине. Он зашел один, долго не появлялся, а потом позвал меня. У женщины были заплаканные глаза, она обняла меня и попросила прощения. Оказалось, что по найденным документам по этому делу мой отец был совсем не виноват в аресте бухгалтера, а арестован он был по доносу женщины, которая стремилась занять его место.

***

На этот замок (замок от ворот Рейхстага, который хранится в Бийском краеведческом музее им. Бианки. — Прим. ред.) было столько поползновений! Приехал один корреспондент из газеты «Красная звезда», увидел его и написал в газете, что так и так: уникальный экспонат хранится в городе Бийске. Город небольшой, всего около 200 тысяч жителей, и надо бы замок передать в какой-нибудь крупный музей, желательно в московский. К нам посыпались письма с просьбой отдать этот замок. В первую очередь такой за­прос пришел из Новосибирска. Барнаульский музей воспылал ревностью. Они написали, что если мы будем отдавать замок, то чтобы отдали его в Барнаул. Естественно, мы отдавать его никому не стали. Тогда директором музея был Геннадий Иванович Панаев. Когда он распечатал очередное письмо, даже разругался и говорит:

— Я им отвечать не буду, нарисую фигу.

И тут же несколькими штрихами на листе нарисовал кулак с фигой, запечатал листок в конверт и так его отправили адресату.

Люди поняли шутку: достойный ответ прислали.

***

…А другого алтайца звали еще интересней — Госбанк. Когда я стал уточнять: это настоящее его имя или прозвище, мне сказали:

— Настоящее! У них и дети есть, по отчеству — Госбанковичи. Например, Альберт Госбанкович.

История появления этого имени была такова. Долина Джезатор находится между двумя хребтами, и в зимнее время выбраться оттуда почти невозможно. И вот однажды, когда выпал ранний снег, плотный, густой, тяжелый, люди остались в долине без общения с внешним миром на всю зиму. В магазине было продано все, до последней вещи. И, когда перевалы открылись, продавщица попросила охотников помочь ей перевезти вырученные деньги для сдачи в Госбанк.

Охотники встали на лыжи, надели на себя рюкзаки. Денег было два мешка. Их-то и повезли через перевал. И, когда, явившись в Госбанк, начали «вываливать» там эти деньги, один из алтайцев впервые для себя обнаружил, что здесь огромное количество дензнаков. Мечтая о подобном счастье для своего сына, он и назвал его Госбанком.

***

На поясах у старообрядцев можно было прочесть различного рода изречения, например:

Сей пояс ткан на имя тому,

Кто мил сердцу моему. <…>

Иногда на свадебных вожжах тоже ткали изречения. Они, вожжи эти, были широкие, длинные, с кистями и бахромой. На таких вожжах известный Миня-Дуропляс (сынок бий­ского купца Михаила Савельича Сычева) сбрасывал с третьего этажа на тротуар свою молодую жену Сонечку Хворову и поднимал вверх — вожжи были очень прочны.

***

После того как наш музей переместился в ассановский особняк, я однажды услышал от сторожа нечто интересное. Он мне сказал, что когда обходит ночью музей, то кажется, что там кто-то стучит. Потом все объяснилось. В музее работала группа столяров, среди них был парень, который служил в Афганистане и был не в себе немного. Он запирался в музее по ночам и ходил, простукивал молоточком стены, искал что-то.

Я могу уверенно сказать, что до сих пор клады, сейфы в старом городе, в старых домах есть. Только не в ассановском доме. Я даже могу сказать, где их искать.

Факт

Книгу Кадикова «Хочу рассказать» можно заказать по телефону 8−963−503−23−07. В Барнауле — 26−50−22. Книга вышла в ИД «Бия». В ней 172 страницы с иллюстрациями.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Комментарии
Новости
Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Расскажи новость