Здоровье

«Коллеги с ума посходили?». Как погибла маленькая девочка в алтайской больнице и что об этом думают медики

Гибель девочки в Советской ЦРБ — трагедия, произошедшая в январе 2021 года, еще долго будет вызывать вопросы. И не только у родных и других людей, не связанных с медициной — похоже, и у профессионалов тоже. «Коллеги с ума посходили?! Потерять пациента с ожогами 1−2 степени и 10%?» — отреагировала в соцсетях медик из Мурманской области. Между тем, из акта проверки лечения, переданного altapress.ru, следует: смерть стала результатом манипуляций, совершенных в больнице.

Реанимация.
Реанимация.
Анна Зайкова

Проверка качества и безопасности медицинской деятельности в Советской ЦРБ проведена четырьмя сотрудниками минздрава края с привлечением экспертов-медиков из Диагностического центра и «Детской городской клинической больницы № 7». Результаты отражены в акте.

Опрокинула полчашки кипятка

Напомним: маленькую, чуть старше года, девочку привезли в Советскую ЦРБ утром 11 января. Перед завтраком малышка опрокинула на себя очень горячую воду — меньше полкружки, говорит ее мама Регина Голошубова, жительница Якутии, гостившая у родителей в Советском районе.

Ожоги не выглядели страшными — и, в самом деле, вскоре врачи поставят диагноз: ожоги 1-й — самой легкой — и второй степеней, площадь 10%.

«10 процентов — это немало, но не фатально», — объясняет Сергей Шуленин, врач с 40-летним медицинским стажем.

Беспокоило родителей одно: горячая вода попала на лицо. «Мы боялись, что она не успела закрыть глазик и повредила его, поэтому завернули ее в плед и сразу же повезли в больницу», — говорит Регина.

Медицина. Больница.
Pixabay.com

Приняли решение поставить капельницу

После укола обезболивающего малышка заплакала. Но вскоре успокоилась — она, вспоминает мама, даже бегала по больнице.

Ожоги ей обработали хлоргексидином, и родители уже хотели забрать дочку, чтобы самим увезти в Барнаул или Новосибирск и показать специалистам по ожогам. Но больница, по словам мамы, воспротивилась.

«Муж договорился с ожоговым центром в Новосибирске, что ее примут. Но нам сказали, что нужно решение врачей на месте. А в Советской ЦРБ отказались. Потом нам объяснили — ей надо поставить капельницу, чтобы не было обезвоживания», — продолжает мама.

Трагедия произошла всего через 1,5 часа после начала процедуры.

Бинт, рука, капельница.
СС0

Мне отвечали: «Ждите»

Раствор против обезвоживания часто вводят через вену на руке — с этим наверняка сталкивались наши читатели.

У малышки, как пишут в акте проверки, «периферические вены отсутствовали». И тогда для «контроля центрального венозного давления принято решение о катетеризации подключичной вены» (в кавычках — цитаты из акта).

Подключичные вены — они, как ясно из названия, проходят рядом с ключицей. Но и рядом с легкими, из-за чего вероятность опасных для жизни пневмо- и гемоторакса (попадания воздуха и крови в плевральную полость) довольно высокая — даже у опытных врачей.

«Количество осложнений при катетеризации подключичной вены у детей варьирует от 2,5 до 16,6%", — сообщают, например, московские медики в научной публикации.

Пункция вены под наблюдением ультразвукового сканера в московской больнице.
www.medison.ru

Частота осложнений, по данным алтайских медиков, — от 2,7 до 8,1%. И вот, чтобы снизить риски, используют аппарат УЗИ — он позволяет точно понять расположение вен.

Но в Советской ЦРБ не было сертифицированного специалиста по УЗИ. Тем не менее в 10:00 врач принимает решение: ставить катетер в подключичную вену.

«Нам не объяснили, какие последствия могут быть, вообще ничего не рассказали. Врач просто начал меня выгонять меня из реанимации. Я говорила — подождите, ребенок уснет, в наркоз войдет, я уйду. Нет.

Я стучала каждые полчаса, заглядывала, спрашивала, что с ребенком, все ли в порядке. Они отвечали: «Ждите»», — вспоминает Регина Голошубова.

Медицина. Больница.
Pixabay.com

Консультация с неизвестным врачом

Введение катетера девочке, согласно акту, начинается в 10:25. «Наркоз без особенностей и осложнений» (цитата из акта).

Врач ЦРБ консультируется со специалистом по ожогам (комбустиологом) Алтайского краевого центра термических поражений. Судя по акту — консультация проходит только в 10:45. Фамилия специалиста в акте не указана.

«Обсуждено и согласовано лечение, включая катетеризацию подключичной вены», — констатирует документ.

Укол, болезнь, шприц.
CC0

Однако врачу не удается установить катетер ребенку более 1,5 часов. Вот хронология из акта проверки.

  • 10:25 — начало катетеризации.
  • 12:00 — начинается инфузионная терапия (введение в кровь раствора).

То, что произошло за это время, и стало причиной смерти девочки.

Медицина. Больница.
Pixabay.com

Медсестра закричала: «Где ИВЛ?»

Итак, 12:00. Раствор поступает в кровь. Но к этому времени состояние ребенка крайне тяжелое. Давление резко, просто катастрофически, упало.

«Рефлексы снижены, зрачки расширены, кожные покровы бледные» (цитата из акта). Назначают рентгенографию — очевидно, чтобы понять, что же происходит — но не делают ее.

«Для стабилизации геодинамики — раствор дофамина с добавлением раствора адреналина», — приводит описание действий врача акт проверки.

Медицина. Лечение.
Pixabay.com

А уже в 12:30 врач фиксирует остановку сердца.

«Сознание отсутствует. Реакция на свет отсутствует. Сердцебиение, артериальное давление, пульсация на центральных артериях, спонтанное дыхание — отсутствуют», — указывает акт.

«Я только услышала, как медсестра закричала — где ИВЛ?! У меня началась паника, потому что кроме моего ребенка там лежал только дедушка», — вспоминает Регина Голошубова.

Новый аппарат ИВЛ в барнаульской клинической больнице № 11.
Анна Зайкова.

«Мы ее потеряли»

Еще около часу, как пишут проверяющие, ребенка пытались реанимировать. Среди действий в акте перечислено одно — подключение к аппарату ИВЛ. Сказано лишь, что «реанимационные мероприятия проводились в полном объеме».

В это же время делают рентген грудной клетки.

Но рентгенолога в больнице нет, и снимок интерпретирует врач-реаниматолог. Патологий он не видит.

В 13:30 врачи констатируют смерть.

Медицина. Лечение.
Pixabay.com

«Нас запустили в два часа, когда мы начали выбивать двери в реанимацию. От врачей я услышала только: «Мы потеряли Варвару». Все, — говорит мама девочки.

Как же могло случиться, что процедура, задача которой — поддержать получившего не фатальные ожоги маленького пациента — закончилась так трагически?

Медицина. Больница.
Pixabay.com

Попадание воздуха и крови

Акт проверки приводит судебно-медицинский диагноз. Приведем его и мы с разрешения мамы девочки.

  • Множественные колотые раны в левой подключичной области, проникающие в левую плевральную область.
  • Множественные повреждения верхней доли левого легкого с кровоизлиянием в ткань легкого.
  • Множественные колотые раны в правой подключичной области, проникающие в правую плевральную область.
  • Левосторонний гемопневмоторакс (попадание воздуха и крови в плевральную полость).
  • Правосторонний гемоторакс (попадание крови в плевральную полость).
Исследование легких.
t. me/altaigovernment

Легкие не смогли дышать

Точное количество проколов и повреждений мы не называем по просьбе мамы погибшего ребенка. Поверьте, оно шокирует.

Это означает, что врач, пытаясь установить катетер в вену, неоднократно проткнул плевру (такой двуслойный «мешочек», в котором находятся легкие) и даже легкое.

В результате слева в плевральную полость попало 80 мл крови и воздух, справа — 150 мл крови. Кровь и воздух сдавили легкие — ребенок просто не смог дышать.

Именно это — левосторонний гемопневмоторакс и правосторонний гемоторакс — стало причинами смерти малышки, указывает акт.

Медицина. Больница.
Pixabay.com

«Случай был условно предотвратимым»

Но, наверное, главный вопрос: как трактуют проверяющие действия врачей Советской ЦРБ.

Медики отметили нарушения в оформлении медицинской документации — исправления в медкарте, отсутствие ряда записей и др. Но на исход лечения они не повлияли.

Предопределили фатальный исход осложнения катетеризации и их поздняя диагностика, а также быстрое развитие гемоторакса и геморрагического шока, указывает акт.

Катетер. Лечение.
Pixabay.com

Само решение вводить раствор через подключичную вену проверяющие сочли обоснованным. Высокий риск осложнений был обусловлен возрастом ребенка и «техническими трудностями проведения манипуляции (в кавычках — цитата из акта).

Картину осложнений комиссия назвала нетипичной, а отсутствие УЗИ и сложности визуализации затруднили диагностику — и это «отстрочило оказание экстренной помощи».

Случай повреждения паренхимы плевры легких в ходе манипуляции «является одним из встречающимся и в данном случае был непредотвратимым» (в кавычках — цитата из акта).

«Случай смерти Голошубовой В.А. признан экспертами условно предотвратимым, при условии своевременного выявления осложнения катетеризации», — пришли к выводам медики.

Медицина. Лечение.
Pixabay.com

Объективно или субъективно

Ответ на вопрос, были ли фатальные осложнения и поздний диагноз следствием объективных факторов или все-таки субъективных, очевидно, будут искать следователи и судьи вместе с экспертами.

Доктор Сергей Шуленин уверен, что диагностика возможна и без УЗИ — никто же не отменял перкуссию (простукивание) и аускультацию (прослушивание) легких.

Он говорит, что по всем канонам после уже трех неудачных попыток прекращают введение катетера — здесь же было сделано намного больше.

Медицина. Лечение.
Pixabay.com

И он не понимает, почему врач не привлек медсестер из детского отделения ЦРБ, которые «набили руку» на уколах малышам.

«В Советской ЦРБ нет отделения реанимации, там только палата интенсивной терапии. А это значит, что там нет специально обученной медсестры, которая работала бы с такими больными», — объясняет он.

Более того, Шуленин уверен, что начмед, видя ухудшение состояния девочки, обязан был добиться ее транспортировки в ожоговый центр в Барнаул, требовать выслать вертолет санавиации и не получил бы отказ.

Скорая помощь. Реанимация.
Михаил Хаустов

Будет дана оценка

Как уже сообщал altapress.ru, по факту смерти ребенка возбуждено уголовное дело.

Расследуется уголовное дело в аппарате ведомства — отделе по расследованию особо важных дел. Дело находятся на контроле руководителя следственного управления. Поверьте, будет дана принципиальная юридическая оценка всем лицам, причастным к смерти малышки, — заверила в соцсетях Людмила Рязанцева, старший помощник руководителя краевого следкома по взаимодействию со СМИ.

А мы, наверное, вправе ожидать не только всестороннего, объективного и полного разбирательства, но и правильных выводов из этой трагедии.

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость