Жизнь

Аппендицит оставьте дома. Алтайский покоритель Антарктиды — о том, что человек испытывает в краю пингвинов

Чтобы перестать вздыхать из-за сибирских морозов, нужно плыть в Антарктиду. Примерно так и поступил врач из Змеиногорска Андрей Паутов. О своем полуторагодовом приключении он рассказал на встрече в краевой библиотеке имени Шишкова. Что роднит ледяной континент с космосом, почему у полярников выпадают зубы, можно ли прыгать в снег в минус 80, как разозлить пингвинов и причем тут Кобо Абэ — в материале altapress.ru.

Андрей Паутов в Антарктиде.
Андрей Паутов в Антарктиде.
Со страницы Андрея Паутова в "Одноклассниках".

Поехали!

По одной из версий, корабль «Восток», отправивший первого человека в космос, назвали в честь шлюпа, который под командованием Фаддея Беллинсгаузена первым привез людей на берега Антарктиды. На расстоянии 1,3 тыс. километров от того берега, практически в центре ледяного материка, находится еще один «Восток» — исследовательская станция.

В полярники туда отбирают не менее строго, чем в отряд космонавтов. Есть серьезная медицинская комиссия и психологические тесты, выявляющие людей с отменным здоровьем и хорошей физической подготовкой. Такую проверку в 2012 году прошел змеиногорский реаниматолог Андрей Паутов.

— Мой друг, хирург из краевой больницы, по делам был в Санкт-Петербурге. По прохождении медицинской комиссии ему предложили поработать в Антарктиде. Отказался, но порекомендовал меня. А я на Белуху поднимался, мечтал в Тибете побывать — но туда каждый может поехать, а попасть на «Восток» было для меня нереальным. Очень хотелось себя испытать, — рассказывает врач.

И вот 1 ноября 2012 года корабль «Академик Федоров» отчалил от берегов Финского залива, а 22 декабря добрался до береговой антарктической станции «Прогресс». Еще 4,5 часа полета от побережья и 12 полярников оказались на «Востоке», чтобы ровно год поддерживать жизнь на станции и проводить различные исследования.

— Основная работа — наука. Метеоролог, магнитолог, физик ведут ее со своей аппаратурой. Все дело в том, что в этой точке озонового слоя нет, космическое излучение идет без искажений, поэтому станция дает точные данные для ученых. Есть и геологические исследования, но некоторые работы запрещены, например, взрывы, — объясняет Андрей Паутов. Он же работал врачом, а также был ответственным за снегоходы, воду, растопленную из снега, и человеческие отходы.

Паутов добавляет: когда устраивался, сообщили, что будет зарабатывать 74 тыс. рублей в месяц. «У меня глаза на лоб полезли. Потом успокоился: с подоходным налогом получалось 54−56 тыс. И опять же — только на станции. А пока до нее добираешься на корабле, получаешь 5−6 тыс. Когда на „Востоке“ были большие зарплаты, ездили москвичи и питерцы. Когда выплаты упали — перестали. Появилась возможность у нас», — говорит он.

Перегрузки

Как объясняет полярник, первое, что испытываешь на «Востоке» — тошнота, слабость и головная боль. Все дело в том, что станция возвышается на 3,4 километра над уровнем моря, а воздух разряжен, как на 5 тыс. метров, — здесь во всей своей красе проявляется горная болезнь.

— В наших условиях норма сатурации — от 90%. Если ниже — нужно дать человеку подышать кислородом. У большинства полярников в первые дни была сатурация 73−74%, а у троих, включая меня, — меньше 70%. То есть прибор считал, что мы трупы. Новичков, как котят бросают, смотрят на самочувствие, если через три дня не «выплыл» и не можешь нормально жить — увозят назад. Так случилось только с альпинистом, которого однажды пригласили к нам снять растяжки с вышки. Хотя он пять раз и поднимался на высоту 7 тыс. метров, — отмечает врач.

Алтайский храм в Антарктиде.
patriarchia.ru

«Выплыли» все 12 человек. Со временем начинались другие проблемы. В основном они связаны с рационом. Пьют по сути дистиллированную воду — из чистого антарктического снега. Яйца хранятся 21 день. Фрукты и овощи заканчиваются через три месяца. Замороженные субпродукты и мясо — вот что остается к концу зимовки.

— Страдают в первую очередь суставы и кости. У молодых людей, которые отправляются на зимовку по два-три раза, начинают выпадать зубы. Нам дают витамины и минералы, но все равно они не позволяют восполнить потери. У меня начиналось кровотечение из-под ногтей, после того как поднимал мешок с картошкой, — рассказывает Андрей Паутов.

Из-за непривычного состава воздуха полярники буквально забывали дышать. Во время разговора и во сне — от чего просыпались.

— В воздухе нет углекислого газа — при -75 выпадает в осадок, — отмечает врач.

По возвращении всех работников станции сразу предупредили: «Попадете дома в больницу — не пугайтесь. Скажут, что у вас рак крови».

— Все потому, что гемоглобин будет из-за непривычного перенасыщения кислородом зашкаливать, а количество лейкоцитов из-за долгой жизни без микробов наоборот станет низким. Но это не рак, а просто «Восток». У нас все пришло в норму по дороге домой — путь занял четыре месяца, вернулись в апреле 2014-го. Все потому, что наш корабль не был опробован во льдах, много раз ломался, — объясняет Андрей Паутов.

Несмотря на все эти трудности, самые тяжелые случаи из врачебной практики в Антарктиде у Андрея — порез в полсантиметра, который он обработал спиртом и заклеил лейкопластырем, да больной зуб начальника станции, который пришлось вырвать. И вообще специально перед поездкой врачу вырезали аппендикс.

— Почему-то на «Востоке» аппендицит происходит намного чаще, чем где бы то ни было. Поэтому врачам нужно вырезать отросток заранее, ведь там никто помочь не сможет, — рассказывает реаниматолог.

Замкнутость уровня «МКС»

Как и космонавты на орбите, дюжина полярников на «Востоке» никуда не может друг от друга деться. Поэтому жить приходится дружно.

— Начальник станции у нас — бог: как сказал, так и будет. А остальные примерно наравне, ведь от каждого зависит многое. Поругаешься, например, с поваром, он еду готовить не будет, — говорит Андрей. — А вообще все прошло отлично, нам сказали, что такого дружного состава еще не видели. Обычно после зимовки все сотрудники разбегаются по каютам в разных частях корабля. А мы были соседями, друг друга на завтрак звали.

Держаться вместе нужно и из-за суровых условий. Уже в марте температура воздуха у станции опускается до -75 градусов. Из-за холода на улице начинают болеть глаза — их нужно срочно отогревать. «При -60 перестает хрустеть снег. Очень неприятное ощущение», — отмечает полярник.

Цифра

-89,2 — температурный рекорд Антарктиды, установленный в 1983 году.

Станция построена из толстых многослойных теплоизоляционных панелей, которые сохраняют тепло. Ко входу ведет целая подснежная улица. Как рассказывает Паутов, над крышей был трехметровый слой осадков. Полярникам, словно героям Кобо Абэ, приходилось разгребать пласты, чтобы не быть раздавленными. Снег, как и песок из романа, пригоняет ветер, он не падает с неба — на «Востоке» суше, чем в Сахаре.

Отличает суровую реальность русской станции от японского вымысла то, что антарктической зимой женщины в этих «песках» не живут.

— Им разрешают приезжать летом. Так что Антарктида — мужская территория. Средний возраст полярников — 30−40 лет. И трудовой опыт есть, и здоровье еще не подводит, — рассказывает врач.

От тяжелой жизни нужно отдыхать. Говорят, у полярников есть два развлечения — поесть и сходить в баню. Можно смело добавить третье — посвистеть пингвинам по дороге домой. Те с непривычки будут кричать и возмущенно толкать друг друга.

Своеобразным развлечением были и маленькие опыты. Полярники бросали в воду лед со дна реликтового озера Восток, который сразу начинал пузыриться. «Все из-за необычного строения, которое позволяет захватить кислород, будто в клетки, поэтому этот лед тает с выделением газа», — объясняет врач.

Что касается бани, то ее востоковцы называли «Клубом двести». В парилке плюс 120, а на улице, куда выбегаешь прыгать в снег, — минус 80 градусов. Андрей Паутов встретил свое 50-летие на станции. Судя по всему, именно эта криопроцедура и не дает ему сейчас, спустя 10 лет, быть похожим на обычного 60-летнего россиянина.

По праздникам полярникам разрешалось выпить алкоголь. По вечерам они играли в карты, на гитарах, смотрели телевизор.

— В 2012 году на «Восток» провели интернет. До этого общались по радиорубке, отправляли телеграммы. А тут мы смогли посылать сообщения в «Одноклассниках»! — рассказывает Андрей Паутов.

Глобальная сеть в Антарктиде оказалась дырявой — кроме сообщений ничего посмотреть было нельзя, не загружались даже фото.

Как рыба себя ощущал Андрей Паутов, когда 24 декабря 2013 года он закончил работу на станции и оказался на берегу.

— Открываешь рот, а в него «вплывает» кислород, — описывает он чувства. — Попробуйте надолго задержать дыхание, а потом сделать много интенсивных вдохов — голова закружится. И тут то же самое. В течении суток — эйфория. Смех и радость.

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость