Жизнь

Роковые жены: как алтайские женщины вертели своими знаменитыми мужьями

Родиной многих сильных женщин был Алтай. Они возглавляли бизнес после смерти мужа, руководили колхозами, осваивали целину. Но были среди них и героини особого рода. Будучи супругами знаменитых людей, они вертели мужьями, как хотели. О них наша история.

Женщины.
Женщины.

Ваше высокородие

Как брали взятки и наживались алтайские чиновники и горные инженеры до революции

28-летний Фридрих Август Геблер приступил к работе на Алтае в 1810 году. Прекрасно образованный молодой человек, знавший, кроме родного немецкого, еще четыре языка, доктор медицины с блестящими рекомендациями, он сам выбрал Барнаул. Здесь, вдали от мировых столиц, он намеревался поработать шесть лет. Но что-то заставило его остаться до конца дней. Что? Полагаем, женщина.

Он встретил Сашеньку, дочку начальника Колывано-Воскресенского горного батальона подполковника Степана Зубарева — руководителя охраны всех алтайских заводов. В общем, большого человека. Они поженились — брак был плодовитым. Пишут, что к 1818 году у них уже было пятеро детишек. Согласитесь, хороший стимул для Геблера стремиться к большему.

И, в самом деле, карьера его шла в гору. Начинал он врачом Барнаульского горного госпиталя, а к выходу в отставку был инспектором медицинской части всех алтайских заводов, член-корреспондентом Академии наук и статским советником. К нему обращались «ваше высокородие». Он учил медицине молодежь, вместе с Петром Фроловым основал краеведческий музей — да всех его достоинств и не перечислишь. Один был у него недостаток: жена.

Сила характера

Тайны личной жизни семьи Геблера открыл ученый-историк из АлтГУ Вячеслав Должиков. Работая в госархиве Томской области, он натолкнулся на служебную переписку между чиновниками губернского правления и Барнаульского окружного суда. Открыв дело, ученый обнаружил, что фигурирует в нем супруга Геблера. И фигурирует в крайне неприятном контексте.

Как следовало из материалов дела, в постоянном распоряжении семьи находились около двадцати приписных крестьян и крестьянок, обращенных незаконно и по произволу в полностью зависимых дворовых людей. Хуже того, Александра Геблер так истязала свою прислугу, что одна из них от побоев померла. Факт убийства подтверждали свидетели, но попытки разбирательства, предпринятые барнаульским городничим и окружным судьей, были пресечены вышестоящим начальством. Ученый постарался использовать все связи, чтобы замять уголовное дело…

Можем лишь предположить, что Геблер, человек просвещенный, в молодые годы бесстрашно прививавший немецких ребятишек против оспы, а в зрелые — увлеченный исследованиями алтайской природы, видимо, пасовал перед женой с ее командирскими генами. Хотя у историков подтверждения этому нет. Должиков пишет, что побои, увы, продолжались — таково следствие безнаказанности. Да и, если подумать, мог ли согласиться Геблер отдать под суд мать его многочисленных детей? Интересно, что умерли супруги почти в один день: он 9-го, а она 10 марта 1850 года.

К началу XX века Барнаул стал крупным торговым центром, население его в те годы росло очень быстро.

Достойный служака

Как жили, торговали и совершали побеги обитатели сибирских тюрем конца XIX века

Был ли этот сюжет распространенным в семьях алтайских служащих? Об этом наши хроники умалчивают. Зато известно, что коррупция в наших краях цвела пышным цветом. А потакали этому, вольно или невольно, петербургские чиновники, которые десятилетиями не интересовались, как здесь организована выплавка «злата-серебра» для Его Императорского Величества. Однако же час пробил.

В 1858 году в Барнаул с особой миссией отправляют обер-офицера Герасимова, пишет Вячеслав Должиков. Обер-офицер два месяца разбирает хитрый и математически сложенный механизм коррупции и в своем рапорте расписывает «подвиги» экс-начальника алтайских заводов Андрея Гернгросса. Кстати, так совпало, что как раз в 1858 году Гернгросс уезжает в Петербург, где вскоре подает в отставку. А может, это и не совпадение вовсе? И он, с его-то связями в столице, что-то узнал о миссии Герасимова?

Другой историк из АлтГУ Татьяна Соболева писала, что за годы службы в крае Гернгросс из бедняка превратился во владельца 400-тысячного состояния, его жена посылала по почте в Париж стирать свое батистовое белье (!), а на Алтае была налажена целая система незаконных поборов, например, с золотопромышленников. Но почитайте его биографию. В высшей степени достойный служака! Карьеру сделал с самых низких, какие возможно для дворянина, должностей. Неделями находился в лесах и полях с изыскательскими партиями, на заводах внедрял инновации, писал статьи. Может, и здесь без сильной женщины с криминальными замашками не обошлось?

В полном подчинении

Так и есть. Герасимов в рапорте упоминает не только вызывающе дорогие наряды Екатерины Гернгросс, но и описывает ее роль в этом механизме. И она была далеко не винтиком: «Вредное влияние ее на общество и даже на служебные дела усугублялись тем, что муж ее состоит в ее полном и раболепном расположении. Раздача мест, производство в чины, назначение к другим наградам состояли под ее влиянием».

Правда, мы бы очень мало узнали об этой королеве местных мздоимцев, если бы в нее не влюбился без памяти барон Александр Врангель, стряпчий казенных и уголовных дел Семипалатинска и друг Федора Достоевского. Много лет спустя, когда наваждение схлынуло, Врангель напишет: «Героиня моя была на 15 лет старше меня, имела шесть человек детей, что, впрочем, не мешало ей пускать пыль в глаза парижскими туалетами и из поклонников вить веревки». Такая вот мужская откровенность.

Вообще, именно Врангель познакомил Достоевского с Гернгроссами, и писатель гостил у них в Змеиногорске и в Барнауле. Екатерину он раскусил, видимо, без труда, и в письмах пытался убедить друга отказаться от запретной связи: «Эта женщина, по моему убеждению искреннему, не стоит Вас и любви Вашей… Вы думали искать в ней постоянства, верности и всего того, что есть в правильной и полной любви. А мне кажется, что она на это неспособна. Она способна только подарить одну минуту наслаждения и полного счастья, но только одну минуту… Она любит наслажденье больше всего… Одно дурно, что она играет сердцем других…»

Дореволюционный Барнаул.

Все или ничего

Гений в провинции. Что делал Федор Достоевский в Барнауле

Переписка Врангеля и Достоевского не оставляет сомнений: роман не был платоническим и без адюльтера не обошлось. Есть версия, что именно г-жа Гернгросс была той самой голубой дамой, которую ревнивый муж замуровал в стенах своего дома (пр. Ленина, 18) и теперь ее призрак бродит там по ночам. Но это все ерунда. Они спокойно и счастливо завершили земной путь в Петербурге. А за их коррупционные проделки им ничего не было. И кто бы в те годы стал судить кавалера пяти орденов? Справедливости ради скажем: не они этот коррупционный механизм запустили.

А Достоевский, имея перед глазами образ г-жи Гернгросс, нарисовал Наталью Трусоцкую — героиню повести «Вечный муж». В повести речь идет о том, что после смерти жены вдовец узнает об ее изменах. Пренеприятнейшее открытие, согласитесь, мужчины. И вот как описывает Трусоцкую писатель.

Из повести «Вечный муж»:

Не совсем красивое ее лицо могло иногда приятно оживляться, но глаза были нехороши: какая-то излишняя твёрдость была в ее взгляде. Она была очень худа. Ум был бесспорный и проницательный, но почти всегда односторонний. Характер решительный и владычествующий; примирения наполовину с нею быть не могло ни в чем: «или все, или ничего».

Кстати

Варвара Ульрих.
Варвара Ульрих.
Начальник алтайских заводов Андрей Гернгросс вовсе не был единственной VIP-персоной на Алтае, чьим командиром и дома, и на работе была жена. К числу тех, кто обладал похожей особенностью, современники относили и Ивана Ульриха, начальника Алтайского округа в 1906—1910 годах. Ученый-лесовод Константин Перетолчин, работавший на Алтае в 1904—1928 годах, вспоминал, что Ульрих был человеком образованным и умным, но слабовольным — лесовод откровенно называл Ульриха подкаблучником. Перепроверить это мы, к сожалению не можем — приходится надеяться на достоверность.

«Супруга его (Ивана Андреевича), или, как ее называли некоторые дамы, „Варварица“ — была „Бой-баба“. Она по происхождению была урожденная Лермонтова, и потому не чувствовала под собой ног. Варварица задавала тон в светских приемах. По ее планам происходили всякие благотворительные балы, маскарады, бал-базары», — говорил Пететолчин.

Прелестное сердце

Героиней другой романтичной истории стала барнаульская поэтесса Мария Васильева. Григорий Потанин, автор многих бестселлеров о Сибири, встретил ее в 1901 году. Супруга его, настоящая подвижница, сопровождавшая его во всех экспедициях, к тому моменту скончалась. Потанину было 66, Васильевой — 42.

Незадолго до их встречи при поддержке «Союза взаимопомощи русских писателей» Васильева получила возможность издать в Петербурге сборник стихов. Редактирование и предисловие взял на себя Потанин, в то время живший в Петербурге. «Судя по тетрадке, это прелестное сердце», — заключил очарованный ее поэзией исследователь. Он назвал ее «сибирской стихотворицей».

Наконец, Васильева приезжает в Петербург по делам издания сборника — разумеется, она встречается со своим редактором. Увидев ее воочию, он только утвердился в своих чувстваах. Они много времени проводят вдвоем, беседуют о судьбах Сибири, о творчестве (ах, о чем же еще?). Видимо, она была прекрасной собеседницей и умела слушать. И когда ему предложили пост редактора журнала «Байкал» в Иркутске, он позвал ее за собой. В Барнауле, городе с глубокими обывательскими традициями, говорил он, невозможно развернуть творческие способности. То ли дело Иркутск!

Дореволюционный Барнаул.

Влюблен в ботинок

Фото последней возлюбленной Потанина.
Фото последней возлюбленной Потанина.
Но «прелестное сердце» восприняло предложение без энтузиазма. Оно и к лучшему: сам Потанин в Иркутске долго не продержался. Вскоре он перебрался в Томск издавать иллюстрированное приложение к газете «Сибирская жизнь». Но, однако, он снова позвал Васильеву. Сначала как единомышленника. Потом и замуж.

От брака с пожилым влюбленным ее отговаривала мать. Почему, сказать трудно: дочь-то давно уже ходила в старых девах. Может, не теряла надежды найти кавалера более обеспеченного? Потанин был, конечно, знаменит (кумир студентов, почетный гражданин трех сибирских городов), но, увы, небогат. И все же, похоже, Мария и сама не желала переводить близкую дружбу в еще более близкую любовь. Она говорила, что не может покинуть отца, который дескать сильно любит Барнаул и никуда не переедет, что когда-то была сильно влюблена и дала обет не любить никого более. Он ей верил. И писал письма. Что это были за письма!

«Вот вы не знаете, как вкусны барнаульские пальчики, то есть поцелуи, которые на них лепишь»… «Я буду надеяться, что в Вашей любви я обрету благодать, которая спасет меня от яда жизни»… «Какой вы ловкий и милый стрелок? Ваша стрела попала в самую чувствительную точку моего сердца». «Ваши строки согрели меня, но в то же время мне показалось, будто Вы хотите держать термометр на градусе гигиенической прохлады»… Он говорил, что влюблен не только в нее, но и в ее ботинок.

А Мария то ободряла его ласковыми словами (и душа его воспаряла), то становилась холодной, то прекращала переписку, то возобновляла. Видимо, ей категорически не хватало решимости ни разорвать отношения, ни перевести их на новый уровень. Он принимал ее любое решение.

Неудачный брак

И все-таки они поженились. В 1910 году умирает мать Марии. «Боюсь будущего, боюсь жизни… Плачу без конца», — пишет она ему. Конечно же, после таких слов добрый друг готов служить ей — как он писал, «одеть любовью». И она решилась. В 1911 году он приезжает в Барнаул — историк Михаил Шиловский утверждает, что здесь они и обвенчались, а затем уехали на отдых в Горный Алтай. Ей было больше 50, ему 75. Но брак оказался неудачным.

В 1917 году их отношения закончились разводом. Шести лет близкого общения хватило понять, что их, собственно, ничего не объединяет. Она ушла от него, почти полностью потерявшего зрение, обоняние, слух… Это кажется жестокостью, но не будем спешить обвинять ее в этом. Кто знает, в чем были истинные причины развода?

В 1919 году он заболел пневмонией, затем случился инсульт. В 1920 году знаменитый сибиряк умер. А сибирская стихотворица дожила в Барнауле до 1943 года. В 1920-х годах она страшно голодала, очевидец писал о встрече с ней в 1923 году.

В. Семенов, очевидец:

Это была маленькая старушка. Беленькая, и почему-то я всегда сравнивал ее с пушинкой первого снега. У нее было единственное серое пальтишко, которое она носила и зимой и летом… Носила солдатские ботинки, но ходила очень легко, бесшумно. Всегда была веселая, говорила правильно. Лицо узкое. Несмотря на старость, она не имела ни одной морщинки. Зато морщины обильно усеяли шею. Но это от голода. Голодала она страшно. Под белыми бровями светились живые маленькие глазки. И когда она читала стихи, они загорались светлой улыбкой.

При подготовке статьи использовались публикации Вячеслава Должикова, Татьяны Соболевой, Михаила Шиловского, Елены Алексеевой, опубликованная в Интернете переписка Федора Достоевского и Александра Врангеля, журнал «Сибирская старина» два выпуска сборника «Алтайский край. Календарь знаменательных и памятных дат» за 2014 и 2015 годы.

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость