Жизнь

Яйца учат! Биологи Алтайского госуниверситета показали, как «высиживают» краснокнижных соколов-балобанов

Заведующая лабораторией питомника редких птиц «Алтай-Фалькон» Лидия Мендель издает подобие соколиного клекота, а крохотный пуховый сокол-балобан в ее руках понимает свою человеческую «маму» и открывает рот для порции еды. Биолог нежно его гладит, утирает клюв и рассказывает, зачем яйца соколов из лесного питомника возят в центр Барнаула, охраняют от посторонних глаз и специально «высиживают».

Лаборатория питомника редких птиц АлтГУ.
Лаборатория питомника редких птиц АлтГУ.
Анна Зайкова.

Сколько я нанесла!

В этом году первая соколиная пара в «Алтай-Фальконе» снеслась 13 марта, а последняя — 24 апреля. Есть птенцы, которые уже вылетают из гнезда, а есть те, кто еще сидит в яйце.

Яйца забирают из соколиных гнезд через пять-семь дней, подкладывая вместо части из них куриные, непременно рыжие с нарисованными пятнами, чтобы самка не заметила подмену. Возможно, это жестокий обман, но зато так мама дает больше потомства.

Если все яйца оставить в гнезде, то получится лишь три-пять детенышей. Поэтому зародышей забирают в инкубатор и выводят искусственно, а самка высиживает куриные яйца и продолжает нести свои. Потом ей в гнездо подложат и уже вылупившихся птенцов.

Лаборатория питомника редких птиц АлтГУ.
Анна Зайкова.

«Она смотрит — ух, ты, сколько я уже нанесла! — и начинает высиживать, — рассказывает Лидия Мендель. — При этом сокол не должен сидеть в гнезде два месяца в ожидании птенцов, но и так, чтобы сегодня снесся, а завтра у тебя уже взрослые дети, тоже не должно быть. Это такой непрерывный процесс». Таким образом, одна самка может дать 10 и больше яиц.

Только в прошлом году к питомнику проложили дорогу через Южно-Сибирский ботанический сад, а также построили водопровод и холодильную камеру на 12 кубометров, что существенно упростило все технологические процессы. Скоро здесь построят и отдельную лабораторию, а пока еще не вылупившихся соколов возят в корпус Алтайского госуниверситета на ул. Молодежной.

Лаборатория питомника редких птиц АлтГУ.
Анна Зайкова.

Нельзя начать заново

В живой природе Алтайского края и Республики Алтай, по подсчетам орнитологов, осталось не более 20 пар гнездящихся соколов-балобанов. С точки зрения воспроизведения популяции, это — практически ноль. Виной тому браконьеры. И не просто местные жители, а специально нанимаемые добытчики. Эти соколы, особенно отловленные на воле, очень ценятся в арабских странах.

Пока браконьеры «трудятся» на благо арабских шейхов, алтайские биологи изо всех сил стараются помочь природе восстановить популяцию редких птиц. Яйца в АлтГУ везут из питомника в специальных контейнерах, по словам Лидии Мендель, накрывая «тремя бушлатами», чтобы зародыши не почувствовали тряски. Следующие 34−36 дней они проведут в инкубаторе.

Несмотря на то, что инкубаторы автоматические, всегда есть вероятность форс-мажора, поэтому в лаборатории установлено круглосуточное дежурство. «Это ведь не куры. Здесь нельзя все начать заново. Если мы потеряем эти яйца, то следующих придется ждать еще целый год. Любая ошибка весьма дорогостоящая, — говорит Лидия Мендель. — Автоматика при сбое подает сигнал, но толку-то от него, если я в это время буду сидеть дома».

Весь период инкубации в лаборатории буквально трясутся над каждым яйцом. В это время биологи не пускают сюда никого, даже ректора университета.

Факт

Территория Большого Алтая — исконный ареал обитания наиболее генетически ценных соколов-балобанов. У них высокий охотничий потенциал и, соответственно, более высокая цена на рынке.

Соколы-балобаны.
Олег Ковалев, www.asu.ru.

«Курицы» и «Другие птицы»

Заведующая лабораторией измеряет и взвешивает каждое яичко при закладке в инкубатор, потом каждые шесть дней повторяет эту процедуру, скрупулезно заполняя специальный журнал. Яйца теряют вес, потому что зародыши утрачивают питательные вещества, которые дала с собой мама. В зависимости от этого в инкубаторе увеличивают или уменьшают температуру и влажность.

Инкубаторов, специально приспособленных для диких хищных птиц, нет. «Можно поставить режим „Курицы“, и он автоматически выведет нам курицу, — рассказывает биолог. — Мы пользуемся программой „Другие птицы“, где можно вручную настроить режим».

Последние четыре яйца в этом сезоне сейчас «сидят» в инкубаторе, и еще одно уже надломлено — птенец в нем пищит и активно ворочается, чтобы пробить скорлупу по кругу и, сняв крышу с «домика», наконец явиться миру.

От проклевывания до появления на свет может пройти до 72 часов. В это время яйцу необходимо пристальное внимание. Первые птенцы в кладке самые крепкие, остальным часто нужна помощь: бывает, что птенец присыхает к скорлупе изнутри и не может повернуться.

Цифра

2−2,5 тыс. долларов — начальная цена молодого сокола-балобана в России. После специальных тренировок, прививающих навыки охоты, его цена возрастает до нескольких десятков, а в отдельных случаях и сотен тысяч долларов.

Лаборатория питомника редких птиц АлтГУ.
Анна Зайкова.

Кормить и выгуливать

Сломанную птенцами скорлупу хранят, на каждой оболочке указывают порядковый номер в кладке, номер вольера, пару соколов, от которой получено яйцо, дату снесения и закладки в инкубатор.

В специальном ящике-брудере, в отдельных гнездышках — пиалах с салфетками — сидят малыши, появившиеся вчера и сегодня, они еще не умеют держать голову на тоненькой шее. В другом брудере — чуть подросшие птенцы.

Лидия Мендель кормит их куриным и перепелиным фаршем с лопатки каждые четыре часа и регулярно меняет салфетки-подгузники. В природе самка сокола специально зовет малыша, чтобы он приготовился принять пищу, устанавливая некую особую акустическую связь. Поэтому и биологу во время кормления приходится клекотать по-соколиному.

Как и человеческие детеныши, соколята нуждаются в «прогулках». В природе первые 10 дней самка и самец по переменке очень плотно сидят в гнезде, буквально за секунду меняя друг друга, чтобы не дать будущим детям остыть. Потом самка начинает несколько раз в день слетать, и яйца охлаждаются.

«В инкубаторах такого режима нет. Не предусмотрено, что мама-курица может выйти подышать», — говорит Лидия Мендель. Чтобы создать соколятам максимально комфортные условия, биолог несколько раз в день выгуливает яйца на свежем воздухе через открытое окно лаборатории. Если температура +25… +30С, как в последние дни, то воздушные процедуры могут длиться и по полчаса, а если около нуля, как в марте, то «быстро погуляли».

Лаборатория питомника редких птиц АлтГУ.
Анна Зайкова.

Что такое «Алтай Фалькон»

Питомник «Алтай Фалькон» существует с 1991 года. Это крупнейший в России центр по сохранению, реабилитации, разведению и возвращению в природные популяции редких видов хищных птиц, специализируется на разведении соколов: кречетов, балобанов и сапсанов.

Численность пернатых в питомнике колеблется от 150 до 200 экземпляров. Родившийся молодняк продают любителям охоты с ловчими птицами, а также выпускают в природу с целью пополнения популяции. В течение последних 15 лет в природу было выпущено более 300 балобанов, полученных и выращенных в вольерах.

Чужих не бывает

Выкормленные птенцы отправляются к родителям в питомник — на «докармливание». «Новорожденные птенцы весят 24−28 граммов. Иногда доходит до 44: бывают у нас и крупные ребятишки, — говорит директор зоологического центра Института биологии и биотехнологии АлтГУ, профессор Сергей Снигирев. — А чтобы вернуться обратно в питомник, им нужно набрать 60−80 граммов».

Если самка сокола не сидела на кладке, то, скорее всего, не примет малыша, а может и убить. Такие случаи — большая трагедия для всего питомника. Хорошо, что это бывает нечасто: в прошлом году не потеряли ни одного птенца. Обычно соколы проявляют удивительный родительский инстинкт.

«Ну, представьте: самку приходится сгонять с гнезда, — продолжает Снигирев. — Мы ее закрываем, чтоб не мешала, и подкладываем птенцов. А потом она вылетает с намерением снова высиживать яйца, а тут у нее в гнезде уже такие вот симпатяги. Причем могут быть свои, а могут и чужие — главное, чтобы были примерно равные по массе и по возрасту. И она их всех принимает».

Лаборатория питомника редких птиц АлтГУ.
Анна Зайкова.

Цифра

Около 15 питомников разных форм собственности в России занимаются разведением соколов-балобанов. В мире только пять научных — университетских — питомников, включая знаменитый Оксфордский. Один из них — «Алтай Фалькон».

Алтай и Эмираты

На десятый день после подсадки к родителям всех птенцов окольцуют, а через какое-то время часть из них выпустят в предгорьях. Долгосрочный проект «Реинтродукция сокола-балобана в Республике Алтай» стартовал в 2021 году. Тогда же алтайские орнитологи выступили с инициативой метить птиц.

Так появилась идея наносить татуировки в виде надписи SOS на восковице (участок утолщенной кожи у основания надклювья) и цифры 22 — на цевке (одна из костей ноги между голенью и пальцами). Это наименее чувствительные места у птиц, так что они даже не реагировали на работу татуировщика.

В мае 2021 года молодых соколов выпустили в Сайлюгемском парке, и такая практика продолжится. «Браконьеры поймут, увидев надпись, что такую птицу уже не продашь, — надеется профессор Снигирев. — В мусульманском мире татуировки не приветствуют, даже на соколах. Никакой товарной ценности такие птицы не имеют».

Соколы-балобаны с татуировками.
Алексей Эбель, vk.com/altaifalcon.

В прошлом году «Алтай Фалькон» передал одну из птиц на испытания в Арабские Эмираты. Ее владелец прислал видео тренировок и охоты, очень ценит питомца и в этом году просит потомство от той же пары. Рынок соколов очень велик в Европе, одна только Испания выводит порядка 2000 птиц в год. Тем радостнее, что наши пернатые охотники всегда оказываются в числе лучших.

Если птенцы, которых сейчас пестуют в лаборатории, будут переданы для заселения территории, где обитали их предки, то они окажутся на территории Большого Алтая. «Им посчастливится жить на воле, — говорит Сергей Снигирев. — А может быть, это и несчастье: ведь им придется самим о себе заботиться и стараться не попасться браконьерам».

А пока будущие гордые соколы сидят в своих пиалках-гнездышках, отчаянно пищат в ожидании еды от биологов, пинаются и учатся высоко держать голову.

«Я серьезный мужчина, но невозможно не растрогаться, — профессор Снигирев широко улыбается. Он тоже дежурит в лаборатории питомника и выкармливает птенцов. — Вот уговариваю их поесть. Ай, молодец, мальчишка! И целую в маковку. Она такая пушистая!».

Важные новости, обзоры и истории Всегда есть, что почитать. Подпишитесь! Vkontakte Odnoklassniki Telegram

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость