Происшествия

Трое в пекле

10 ноября на ТЭЦ-2 в шахте углеподачи загорелся силовой кабель. Случилось это около трех часов дня. Вскоре на место пожара приехали сразу несколько экипажей пожарных. Начальник центра управления силами ГУ ГОиЧС Алтайского края Александр Распопов помчался на пожар с селекторного совещания с Москвой. В его личной машине всегда лежит боевка (так называют пожарные свой рабочий костюм). Приехав на место, он сразу возглавил штаб пожаротушения.

— Все варианты, которые могли быть использованы, мы испробовали, — рассказывает Распопов. — Энергетики отключили напряжение в 6 тысяч вольт. А напряжение управления углеподачи отключить не смогли. Это 380 и 220 вольт. Мы просили всего 20 минут на тушение, но главный инженер ТЭЦ-2 объяснил, что это чревато очень плохими последствиями. Полгорода могло остаться без тепла до февраля…

С помощью двух пенных атак кабели потушить не удалось. Тогда было проведено срочное совещание. Пожарные имели право не входить в опасное помещение. Есть даже ряд документов, запрещающих это делать. Они могли дожидаться, когда кабели выгорят. Как и в случае отключения напряжения, это грозило «холодными последствиями» для города.

Тогда решили, что в каменный мешок пойдут добровольцы. Причем начальники сразу объявили, что рискнут сами, а подчиненных подвергать опасности не будут.

В каменный мешок отправился сам 40-летний Распопов, вместе с ним — начальник пожарной части № 3 Барнаула 40-летний Андрей Панков и заместитель начальника спецчасти по тушению крупных пожаров 26-летний Алексей Кудрявцев.

— Я уверен, добровольцев бы нашлось много, — говорит Алексей, — у нас нет случайных, трусливых людей.

По словам Алексея, он сам хотел быть пожарным с рождения. Дед его Федор Гаврилович работал командиром отделения пожарной части № 1 в Барнауле, тетка Елена Федоровна была в пожарной части диспетчером, отец — начальник отдела по охране Рубцовска. Уже с восьми лет Алексей начал примерять пожарную каску и говорить, что будет пожарным. Бабушка качала головой: сколько я с дедом, сколько с твоим отцом переволновалась…

Андрей Панков решил стать пожарным после армии, хотелось экстрима.

…В темный туннель они зашли друг за другом на расстоянии вытянутой руки. («Самое главное на пожаре — чувствовать плечо товарищей», — считает Алексей Кудрявцев). Видимость была практически нулевая. Сначала мужчины шли в жаре по уже выгоревшему участку, тянули за собой пожарные рукава.

— Решили идти через этот отсек, потому что там был минимальный риск, что убьет током. Все равно ясно было, что здесь провода замкнули, оплавились. Пройти предстояло 67 метров до очага пожара.

— Когда зашли в очаг, я принял решение — воду не подавать, — рассказывает Распопов. — Иначе бы мы там просто сварились, как цыплята в мантоварке.

Они вышли, надели теплоотражательные костюмы, что выдерживают температуру до 800 градусов, и снова направились в пекло каменного туннеля. Похожие на трех космонавтов.

— По стенам каменного коридора, как лианы в джунг­лях, висели кабели. Они буквально под носом искрились, трещали… Алюминий, как холодец, на полках бултыхался, — вспоминает Александр Распопов.

Шли по лужам расплавленного свинца, сверху что-то капало. Провода под напряжением были совсем рядом, ширина туннеля всего лишь два метра. Любой неосторожный шаг мог привести к удару электротоком. От большой температуры мог взорваться кислородный баллон, организм мог не выдержать этой испепеляющей жары. Стволы рукавов плавились…

Воду на кабели подали от угла. Она моментально превращалась в пар… И через мгновение вновь становилось сухо. Такое было пекло…

Через 20 минут очаг был потушен. Выходили снова следуя друг за другом. Тем, кто их ждал снаружи, эти 20 минут показались очень долгими

— Когда шли туда, не боялись, когда вышли, не то что испуг — напряжение дало о себе знать, — вспоминают мужчины.

— Скажем так: сами выдержать выдержали, а вот костюмы прожгли все — на плечах, на накидке материал расслоился, — рассказывает Распопов.

Лица пожарных тоже были красными, как после бани. Легкий термический ожог они все равно получили. Подошел заместитель генерального директора «Алтайэнерго»: «Спасибо, мужики».

Домой приехали после двух часов ночи. Женам о пожаре сказали два-три слова, Распопов вообще ничего рассказывать не стал: «Такие вещи нельзя говорить, чтобы зря не беспокоить». Он отказался фотографироваться для газеты, чтобы родственников зря не тревожить.

Они не считают себя героями. Говорят: «Это наша работа».

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость