Здоровье

Важная бумага-1996. Как работали в Барнауле аптеки по ночам, куда летала санавиация и чем обновлялись городские больницы

Публикуем вторую часть материала о том, как чувствовало себя здравоохранение Алтайского края почти четверть века назад. В первой части статьи из газеты «Свободный курс» журналистов Сергея Теплякова, Ларисы Горбуновой и Светланы Морозовой рассказывалось о том, в каких условиях приходилось работать врачам барнаульской станции «скорой помощи». Теперь вспоминаем, какими были в конце тысячелетия аптеки и больницы.

Санавиация.
Санавиация.
altairegion22.ru

В поисках утраченного димедрола

Корреспонденты «СК» любят не только других ставить на свое место, но и себя не прочь поставить на чье-нибудь.

Мы решили узнать, как чувствует себя человек, которому после рабочего дня вдруг срочно понадобились лекарства. Конечно, самый простой способ их раздобыть — соседи. Но ведь мы не боимся трудностей и поэтому поставили себе достойную цель — ни много, ни мало купить искомое.

Часовой вояж (с 20.00 до 21.00) по городскому центру успехов нам не принес: почти все аптеки в городе оказались закрытыми

Единственным светлым пятном этого темного вечера стал аптечный киоск в «новорожденном» супермаркете «Профи» в районе кинотеатра «Первомайский», который работает до 24 часов. Там обнаружились привычные организму отечественные аспирины, анальгины и пенталгины по вполне приемлемым ценам.

В аптеке.
Анна Зайкова

Подводя неутешительные итоги, можно сказать следующее: хорошо, что на подобный эксперимент нас толкнул профессиональный интерес, а не жизненная необходимость. Впрочем, проблемы это не решает. Поэтому, не теряя надежды найти адреса дежурных аптек, мы позвонили в справочную.

Там нам сообщили, что по ночам городские аптеки больше не работают. Есть отдельные торговые точки, несущие трудовую вахту дольше обычного, — в том же «Профи» или киоск в здании вокзала, который открыт до 23.00. И — все.

Причины этого явления две: во-первых, при переходе на рыночные отношения ночные дежурства не окупаются, во-вторых, из-за сложной криминогенной обстановки желающих работать по ночам в Барнауле негусто. Да и насчет целесообразности подобного рода услуг есть альтернативная точка зрения — нормальные люди по ночам в аптеки редко обращаются. А основной контингент — алкоголики и наркоманы.

В городском комитете по здравоохранению мы узнали, что ночная аптечная служба не функционирует уже три года. А у краевой фармацевтики и без этого проблем хватает. Алтай является чуть ли не единственным регионом в России, где фармацевтическая служба не организована. И остро стоит вопрос о создании контрольного органа.

Важная бумага-1996. Как работала «скорая помощь» в Барнауле за 25 лет до прихода коронавируса

После развала аптечного управления его функции были частично делегированы государственному предприятию «Фармация». Однако, поскольку эта деятельность не финансировалась, «Фармация» стала сама заниматься торгово-закупочными операциями. А сегодня частные аптеки функционируют практически бесконтрольно и допускают множество нарушений — от неправильного хранения лекарств до свободной продажи препаратов, реализации не подлежащих.

Исправить сложившееся положение дел был призван принятый краевым Законодательным собранием в сентябре Закон «О лекарственном обеспечении населения и порядке осуществления фармацевтической деятельности на территории Алтайского края». Хотя, конечно, никому объяснять не надо, что закон на бумаге и за ее пределами — вещи совершенно разные.

И поэтому практики от фармацевтики к вышеупомянутому документу относятся весьма скептично — ведь постановления зачастую нарушаются не по злой воле, а за неимением возможностей их выполнять.

Лекарства, таблетки. Аптека.
CC0

К больному — на вертолете

Что вы представляете себе, когда разговор заходит о санавиации? Конечно же, романтическую работу, когда доктора на вертолетах спасают умирающих в далеких селах… Не стану разрушать прекрасного образа, но отделение экстренной и плановой медицинской помощи — это не только и не столько романтика.

Прежде всего это отделение призвано «выравнивать» уровень медицинской помощи жителям города и села. Ведь не секрет, что квалификация сельских врачей ниже городских — им попросту не хватает практики. Да и узкие специалисты есть только в городских и краевых клиниках.

В случае, если врачи на местах, чаще всего терапевты и хирурги, не могут самостоятельно поставить диагноз или затрудняются продолжать лечение, они звонят в отделение экстренной и плановой медицинской помощи, которое расположено в краевой больнице. Диспетчер связывает по телефону сельского врача со специалистами.

Консилиум решает, что нужно делать в каждом конкретном случае: ограничиться телефонной консультацией, выехать к больному специалистам или привезти пациента в краевой центр и продолжать лечение здесь.

Вертолет санавиации.
пресс-служба минздрава Алтайского края

Если в результате переговоров принимается решение немедленно ехать или лететь к больному, врачи связываются с постоянно дежурящим экипажем авиации, они готовят вертолет. Когда время особенно дорого, чтобы не тратить его на дорогу до аэропорта, «вертушку» садят прямо во дворе краевой больницы. Лечащему врачу даются подробные указания, что делать до приезда специалистов. Ежегодно санавиация получает по 2−2,5 тыс. вызовов.

Уже 15 лет врачи санавиации ежегодно спасают 30−35 человек, помогая лечить самые разные заболевания. Кроме того, специалисты контролируют деятельность сельских врачей, изучая истории болезни умерших.

Врачи возят с собой уникальную технику, например, маленькую раскладывающуюся барокамеру, с помощью которой спасали даже безнадежных. Кроме того, здесь есть запас медикаментов и оборудования для 100−120 пострадавших в результате катастрофы.

— Как вы выживаете в условиях хронического безденежья? — спрашиваем у заведующего отделением Александра Кунгурова.

— Наша служба «государева». И финансироваться должна беспрекословно, ежедневно, в той мере, в которой нужно. Ведь государство должно заботиться о сохранении жизни своих людей.

Санавиация.
altairegion22.ru

Сейчас малая авиация практически раздавлена. Аэропорты заброшены, площадки бурьяном заросли. Пилотам не платят деньги. Когда-то я предлагал купить свой вертолет, но пока начальство раскачивалось, цены подскочили фантастически. Правда, недавно мы приобрели джип и во многие места успеваем почти с той же скоростью, что и на вертолете.

— Сколько нужно налетать в год, чтобы помощь ваша была «на уровне»?

— Примерно 2,5 тысячи часов. Но в этом году летали вдвое меньше. Цены заставляют экономить на полетах. Час стоит 3 миллиона…

Правда, на следующий год запланировали обычное количество часов. Теперь все зависит от финансирования. Сейчас ведь платят деньги не за больного, а так: ты нравишься — твоей больнице дадут. А могут и не дать.

Без нас никак. Мы спасаем людей, грубо говоря, поднимаем показатели продолжительности жизни. Мы спасаем недоношенных младенцев, возвращаем государству работников. А главное — консультируем врачей, предотвращаем их ошибки. Даже ввели в компьютер специальную программу. Врач заполняет формализованную историю болезни (по ходу проверяя себя), машина ее обрабатывает и выдает диагноз. Если он не совпадает с тем, что ставил доктор, выясняем, где ошибка.

Вертолет санитарной авиации
www.instagram.com/malinmihail/

— А начальство на местах помогает?

— Они раньше любили, чуть что, вертолеты себе вызывать. А сейчас нередко отказывают больнице, когда доктора просят машину отвезти больного в город. Денег нет, машин нет. Тогда вновь мы выручаем…

До последней капли крови

Известно, что крупные операции в нейро- и кардиохирургии, а также в акушерстве обычно сопровождаются настолько большими кровопотерями, что могут привести к гибели больного.

До недавнего времени больным переливалась донорская кровь. Но ее недостаток в последние годы больницы Барнаула и Алтайского края ощущают особенно остро.

Отныне, ложась на операцию в отделение сосудистой хирургии Барнаульской железнодорожной больницы, пациент может не обременять себя поисками донорской крови.

Донорская кровь.
СС0

Аппарат американской фирмы «Гемонетик» позволяет, сообщил заведующий отделением сосудистой хирургии железнодорожной больницы главный хирург края Николай Хорев, отказаться от донорской крови и саму кровопотерю свести к нулю.

Выглядело это так: вытекающую из операционной раны кровь аппарат собирает. Затем при необходимости очищает от бактерий, ядов, мелких осколков костей и подкожного жира. После этого чистые клетки, доставляющие тканям человеческого организма кислород, возвращают пациенту.

Такие аппараты давно уже используют ведущие лечебные учреждения в Москве и за рубежом. Но у соседей — в Новосибирской, Томской, Кемеровской и Новокузнецкой области — его нет. В Барнауле эта модель, используемая у операционного стола, пока в единственном экземпляре. Две операции с ее применением прошли успешно. И, как утверждают лечащие врачи, больные чувствуют себя прекрасно.

Аппараты, предназначенные для очистки и возврата пациенту его же собственной крови, по мнению Николая Хорева, нужны в любом хирургическом отделении. И прежде всего в больнице скорой медицинской помощи. Случается, что пациент умирает не от вмешательства хирурга, а именно от кровопотери после травмы или аварии.

Медицина. Здоровье. Кровь.
СС0

И пока в Барнауле больше ни у кого нет подобного оборудования, Николай Германович Хорев готов взять на себя организацию бригады, которая бы, используя возможности аппарата, могла помогать коллегам из других больниц города.

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость