Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Глава Алтайимущества рассказала, ликвидируют ли «Индустриальный» и эффективно ли край управляет своими активами

С 2019 года у депутатов и жителей края регулярно возникают вопросы к тому, как власти хотят распорядиться региональным имуществом. Сначала резонанс вызвало намерение продать «Модест» — предприятие по производству детской молочной продукции. Затем возникли вопросы по будущему комбината «Индустриальный». А в июне Счетная палата посетовала на неэффективную работу госкомпаний. Altapress.ru поговорил об этом с главой Алтайимущества Еленой Зинковой.

Елена Зинкова.
Елена Зинкова.
Предоставлено altapress.ru.

— В июне в сеть попало извещение работников комбината «Индустриальный» о том, что предприятие будет ликвидировано. Позже появились данные, что имущество передадут в аренду новосибирской компании. Что происходит сейчас? Как в этом процессе участвует Алтайкрайимущество?

— Еще в феврале на моей пресс-конференции звучал вопрос по «Индустриальному». Буквально за неделю до моего выступления Виктор Петрович Томенко поручил исключить комбинат из прогнозного плана приватизации. До этого предприятие однажды выставлялось на торги, но они не состоялись из-за отсутствия покупателей.

Из плана приватизации мы «Индустриальный» исключили. И в феврале там был назначен новый профессиональный руководитель. С февраля, я полагаю, отраслевое министерство — Минсельхоз — провело работу и совместно с экономистами пришло к выводу, что есть основания подыскивать инвестора.

Я знаю, что инвесторы приезжали и смотрели площадку. Но у меня сегодня нет документа, который бы предписывал готовить предприятие к продаже или к ликвидации. Насколько я знаю, ликвидация рассматривалась только как один из вариантов. Я бы подчеркнула, что решение принимает не наше управление.

Новые теплицы акционерного общества «Индустриальный» в Барнауле.
Барнаульская сетевая компания.

— Елена Анатольевна, возможный механизм ликвидации предприятия, передачи имущества в аренду и, вообще, распоряжение судьбой комбината выглядит непрозрачно. Возникает вопрос: не будут ли и в дальнейшем краевые предприятия также передаваться инвесторам и не потеряет ли от этого бюджет края?

— Я думаю, что сегодня нет понимания и прозрачности только потому, что процесс работы с инвестором еще идет. Окончательные решения не приняты. Но детали вам, скорее, нужно уточнять в отраслевом министерстве.

Могу лишь сказать безотносительно «Индустриального», что не всегда инвестор приветствует вариант передачи имущества ему в аренду, поскольку здесь встает вопрос целесообразности вложений не в свою собственность. Особенно если имущество требует существенной модернизации.

Современные тепличные предприятия, как правило, высокотехнологичны, и наш комбинат на их фоне, мягко говоря, проигрывает.

Если говорить о доходах края, то я сомневаюсь, что при продаже предприятия напрямую бюджет получил бы серьезную сумму. Мы предпринимали попытку, но нет покупателей за такую цену. Кроме того, у комбината есть долги.

— Большой резонанс вызвало также намерение о продаже более успешного предприятия «Модест». Остается ли оно сегодня в плане приватизации и каковы перспективы?

— Проект включения предприятия в план приватизации есть. Но решение не принято. Сейчас, после изменения регионального законодательства, такие предложения рассматривают и в правительстве, и в краевом Заксобрании. Когда отраслевое управление впервые инициировало включение «Модеста» в план приватизации и представило это предложение депутатам, оно вызвало много вопросов.

На производстве «Модеста».
Анна Зайкова

Принято решение обсуждать вопрос более глубоко. Сейчас этот процесс идет. Поэтому сказать сегодня, будет ли предприятие приватизировано или нет, невозможно.

«Эффективность — подвижная вещь»

— Выступая на сессии краевого Заксобрания, глава Счетной палаты края Виктор Миненок отметил невысокую экономическую эффективность предприятий, принадлежащих краю. Согласны ли вы с ним и насколько корректным считаете суждение, что это власти плохо управляют своими активами?

— Я не могу с ним не согласиться в некоторых его утверждениях, потому что свои заявления он делает не голословно, а на основе результатов проверок.

Что касается эффективности, то это очень подвижная вещь. Сегодня предприятия могут сработать хорошо, а завтра нет. Кроме того, здесь я, наверно, вправе сказать, что эффективность частной компании — это одно, а госпредприятия — другое. Ведь госпредприятие работает не только ради прибыли, оно несет и социальные нагрузки. А те госкомпании, которые в таких процессах не задействованы, мы называем непрофильными, и они должны быть выведены из госсобственности.

Очень яркий пример — «Аптеки Алтая». Мы не можем сравнивать эффективность этого предприятия и частных аптек. «Аптеки Алтая» выполняют функции, которые нельзя отделить от госзадач: реализация наркосодержащих препаратов, льготных лекарств, инсулина и т. д. Эти направления никогда не принесут аптекам прибыль. Именно поэтому их часть должна оставаться в госсобственности. И при подсчете показателей эффективности эти вещи тоже нужно учитывать.

Аптека.
Анна Зайкова, altapress.ru.

— Но в такой логике из собственности края действительно нужно выводить все перерабатывающие, аграрные и прочие предприятия, не являющиеся обеспечивающими.

— Именно это направление нам и задает федеральный центр, которое целенаправленно реализуется Минэкономразвития России. Мы проводим работу по инвентаризации муниципальных и госпредприятий, чтобы, грубо говоря, их «почистить». Делаем это, в том числе запрашивая информацию от муниципалитетов.

Они присылают нам данные с пояснениями. Скажем, рассказывают, что у них условно 10 МУПов: бывшее сельпо они включили в план приватизации, а, например, автотранспортное предприятие оставили, потому что населению без него пока никак.

«Вопрос, как бы продать остатки»

— Депутаты неоднократно говорили, что в вопросе приватизации госимущества есть резервы. Так ли это?

— Надо понимать, о каких именно резервах идет речь. Если говорить о продаже госимущества, то, наверно, на большие поступления здесь рассчитывать не стоит. Этот процесс идет с 1991 года. И он конечен. Нет крупных объектов, реализация которых принесла бы большой доход в бюджет. Они просто закончились.

Сейчас вопрос стоит о том, как бы вообще продать остатки. Мы, скажем, обозначаем цену какого-нибудь здания бывшего сельского училища, а оно никому не нужно. Сейчас мы выбираем такой путь продажи, который дает возможность для маневра ценой. Раньше это в основном были аукционы, сейчас мы ведем продажи путем публичного предложения, что позволяет снижать цену при отсутствии покупателя.

Заросли клена и циклахены дурнишниколистной, заброшенный детский сад.
altapress.ru

В собственности края осталось несколько крупных ликвидных объектов, но, наверно, имеет смысл их сохранить как источник поступлений в бюджет от итогов деятельности. Например, компанию «Алтайкрайэнерго».

Однако резервы есть в другом направлении. Можно посмотреть на более эффективное использование краевой земли. Например, путем ее большего вовлечения в оборот. Есть земля, которая должным образом не оформлена — не размежевана, не поставлена на кадастровый учет. Мы эту работу сейчас ведем. Чем больше участков оформим, тем больше выставим на торги, сдадим в аренду.

Можно более тщательно мониторить целевое использование наших земель и наказывать за нецелевое. Кроме того, порой кто-то вольно или невольно использует землю края, не оформив ее. Тогда мы вправе взыскивать плату за неосновательное обогащение. В этом вопросе есть наработанная судебная практика. Но нам не хватает ресурсов: кадровых и финансовых, чтобы более плотно этим заняться.

«Работа казалась неподъемной!»

— Опубликованы предварительные результаты новой кадастровой оценки недвижимости в Алтайском крае. Как вы оцениваете: повлечет ли она за собой такой же вал судебных исков, как несколько лет назад со стороны юрлиц из-за некорректной оценки?

— Нет, такого не будет. Потому что закон изменился, и порядок проведения оценки тоже. И хотя бы потому, что процедуры урегулированы другим образом. Даже если возникнут какие-то вопросы, споры, закон дает возможность решить их вне суда, быстрее и эффективнее.

Документы.
СС0.

Я горжусь той работой, которую мы провели. Когда мы только брались за нее, она казалась неподъемной. 2,3 млн объектов по краю! И, подчеркну, в более чем половине случаев по ним не было достоверной информации. Их надо было оценить правильно. И мы сделали это.

— Почему более половины данных были недостоверны?

— Изначально мы получили массив информации от Росреестра. И в нем половина информации либо была некачественной, либо отсутствовала вовсе.

Что значит некачественная? Например, условно в селе Ильинка Солтонского района значился жилой дом площадью 1982 кв. метра. Мы понимали, что это техническая ошибка. Это, скорее всего, не площадь, а, может быть, год. Но исправить эти данные мы сами не имеем права. И Росреестр не может, потому что он регистрирует сведения, предоставленные заявителем.

Мы проводили огромную работу в муниципалитетах. Работали практически вахтовым режимом. Проезжали везде и убеждали — проверьте данные: найдите адрес, где спорная информация, придите к той бабушке — условной Антонине Ивановне — и скажите ей об ошибке, предупредите, что ей потом налог может прийти в несколько миллионов, чтобы она вызывала сыновей, а они ехали в Росреестр уточнять информацию.

А бывало, что данных по нужным для оценки параметрам и вовсе не было. Например, для оценки нужна такая позиция, как материал стен. Если ее нет, мы не можем провести оценку. Мы же понимаем, что кирпич — это одна стоимость, а сэндвич-панель — другая.

Где-то просили уточнить вид разрешенного использования объекта. Например, в документах он может значиться как гараж, а на самом деле там давно магазин. Это тоже ценообразующий фактор. И таких факторов — около 40.

Но в результате мы провели оценку, разослали предварительные данные на места, получили оттуда реакцию, обработали. Машины работали в круглосуточном режиме, люди — иногда вместе с этими машинами — ходили домой немного поспать (улыбается).

Документы.
СС0

Центральный аппарат Росреестра проверил наши данные на соответствие требованиям, и теперь у нас есть предварительный отчет. Он опубликован на сайте «Алтайского центра недвижимости и государственной кадастровой оценки». Для облегчения поиска информации мы запустили горячую линию — пять номеров телефонов.

Ознакомиться с итогами оценки можно до 13 августа и в случае несогласия подать заявления.

«Очень-очень щепетильный вопрос»

— Сейчас уже есть такие заявления?

— Да, поступило около 30 обращений. Большинство примерно такого содержания: «Вы неправильно посчитали, снизьте». Люди, например, пишут: «У меня, по прошлой оценке, квартира стоила 1,4 млн, а вы мне сейчас насчитали 1,5 млн, а продать я ее вообще смогу не больше чем за 1,3 млн».

Такие обращения мы считаем необоснованными, поскольку в них не содержится аргументация. Здесь важно понимать — мы сделали массовую государственную кадастровую оценку, а не индивидуальную рыночную.

Если же к нам обращается юрлицо с замечанием, что мы провели оценку с учетом того, что здание построено из кирпича, а оно на самом деле — из сэндвич-панели, то мы начинаем разбираться, смотреть документы. Когда юрлицо внесет изменения в Росреестре, мы пересчитаем сумму.

Я подчеркну: мы рассматриваем все обращения. Но пересмотреть можем только ту оценку, по которой для этого есть основания. Результаты рассмотрения заявлений мы выставляем на сайте, они актуализируются каждые пять дней.

Окончательный отчет об оценке мы должны утвердить до 20 ноября.

Вид на Барнаул. Центр. Новостройки.
Дмитрий Лямзин.

— Вы не знаете, муниципалитеты уже начали анализировать данные, чтобы понять, какие ставки им будет лучше установить до 1 декабря?

— Я общалась с депутатами и на местах, и перед июньской сессией в АКЗС и призывала их к тому, чтобы они обратили особенное внимание на эту тему.

Сейчас в каждом населенном пункте должны спрогнозировать: а что они получат, если установят ставку 0,1%, а если 0,75%, а если максимально возможную? Депутаты должны иметь своей целью, с одной стороны, наполнить бюджет, а с другой — сделать так, чтобы нашей Антонине Ивановне не стало плохо, когда она получит извещение. Очень важно найти правильный баланс. Вопрос очень-очень щепетильный. Нужно обязательно работать с людьми, объяснять им.

— Но сейчас, пока петух не клюнул, люди не слишком интересуются этой темой.

— Это правда. Я весной обо всем этом рассказывала одному депутатскому корпусу, пыталась привлечь их внимание, говорила, что этой работой нужно заняться летом. На что они мне сказали, что у них каникулы. Пришлось сказать, что каникулы хорошо бы отменить. Вызвала их недовольство. Так что да, у нас пока гром не грянет.

«Папа может все что угодно»

— На июньской сессии принят закон, который дает новую возможность для многодетных семей получить бесплатно земельный участок, выбрав его самим. У депутатов он вызвал споры. Каким будет механизм реализации этого закона?

— Да, мы заложили такую норму по предложениям органов местного самоуправления.

Для чего это сделано? Представим ситуацию: в Барнауле находится какой-то активный папа, глава многодетной семьи, который находит сам земельный участок и просит, чтобы ему его выделили. Орган местного самоуправления, например, администрация Барнаула отвечает: «Мы рады, что вы активный человек, но не можем пойти навстречу, потому что закон такой возможности не предусматривает». Этот папа имеет право выбрать участок только из тех, которые определила администрация для этих целей. В Барнауле, например, таких участков всего пять.

Забор, земельный участок.
Открытые источники в Интернете (СС0)

Именно для решения таких ситуаций мы закрепили новую норму. Теперь такой папа сможет сам найти участок, прийти в администрацию, написать заявление с просьбой предоставить его. Участок оценят на основе действующих норм земельного законодательства с точки зрения того, можно ли здесь построить дом: не проходит ли охранная линия, не зона ли это рекреации, нет ли у него собственника. Если все хорошо, участок выделят.

Депутаты высказывали опасения, что органы местного самоуправления ослабят свою работу. Это не так. Обязанность искать участки для многодетных семей, обеспечивать инфраструктурой, формировать списки, предоставлять землю сохраняется.

— Депутаты задавали вопрос: а если человек найдет участок, условно, на улице Ляпидевского, то есть в элитной части города? Здесь будут какие-то ограничения?

— Нет. Нашел — и молодец. Если участок соответствует всем градостроительным, землеустроительным параметрам, если он свободен, то его выделят. Может же просто оказаться, что на той же Ляпидевского участок уже выставлен на аукцион или находится у кого-то в аренде.

Чтобы снять окончательно все сомнения депутатов, мы взяли на себя обязательство разработать для органов местного самоуправления хорошую методическую базу, в которой будет пошагово расписан порядок.

— Депутаты говорили о коррупционных рисках: например, человек может попросить чиновника подобрать за деньги хороший участок или он может купить скопом у многодетных семей несколько дорогих участков.

— Коррупционные риски существуют, наверно, во всех сферах. Но в этом направлении я их вижу меньше. Как говорит известный в крае человек Владимир Сергеевич Германенко, здесь повышенной взяткоемкости не наблюдается. И если говорить теоретически о возможных коррупционных вещах, то они могут иметь место и без этой нормы. Ее появление не повышает эту опасность.

Что известно о Елене Зинковой

Елена Зинкова родилась 11 апреля 1964 года в Барнауле.

Окончила АлтГУ как правовед, затем — академию госслужбы при президенте России (Москва).

Работала юрисконсультом «Ребрихинскагропромснаба», ПНО «Прогресс» и госпредприятия «Алтайское» в Барнауле. С 1994 года — в администрации края: работала на различных должностях в государственно-правовом управлении, с сентября 1998 года — его начальником. С ноября 2014 года — замначальника управления ЗАГС края.

С ноября 2018 года — глава Алтайимущества.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость